Ну и фотографии там были разные.
Купцы и офицеры там были – офицеры с семьями. Или не офицеры, просто люди в мундирах, в мундирах Хатунцев не понимал.
Физик-оптик оказался по-прежнему говорлив. Говорил он всё о том же: о том, что люди только отражения чего-то иного, не они наблюдают за движениями теней на стене платоновской пещеры, а сами являются этими тенями, не существами, а средством, посредником между теми, кто движется, и теми, кто наблюдает…
За этими разговорами старый приятель увлёк Хатунцева в свою квартиру, что была неподалёку, – полторы комнаты в коммуналке на Литейном проспекте. Первый этаж, отдельный вход рядом с лестницей.
В половинной комнате, похожей на чулан, лежали надувной матрас и электрическая плитка на полу. Дверь в дальнем углу была заперта на висячий замок.
Вспомнив прошлое, они снова заговорили о философии изображения, о том, что свет, попав внутрь фотоаппарата, навеки остаётся там, становится тьмой и рождает особую реальность, отражение действительности. Оптик явно спился, нужно было оставить его, потому что экскурсии в прошлое должны быть короткими и необременительными. А тут разговор затягивался.
Вдруг оптик встрепенулся и предложил Хатунцеву эксперимент.
Оказалось, что в отдельной комнате он устроил камеру-обскуру.
Хатунцев видел множество таких камер – ящиков разного размера, но тут ему предложили самому залезть внутрь.
Он вошёл в комнату, стены которой были аккуратно покрашены в чёрный цвет. Глаза быстро привыкли к темноте, и он увидел плывущие по стене пятна, которые превратились в чёткие фигуры. Это были люди, перемещающиеся по улице, – отверстие камеры было сделано в закрашенном окне.
Но что-то тут было не так – изображение, это он помнил, должно быть перевёрнутым, а тут люди шли нормально, в естественном виде.
Видимо, в дырочку была вставлена дополнительная линза.
Ему прискучило, но выйти обратно он не сумел: дверь оказалась заперта.
Видно, его приятель заснул, а то и вовсе ушёл, – как ни стучал Хатунцев, никто не отозвался. Он сел на пол и даже задремал от усталости. Очнувшись, он решил открыть окно, но, вытянув руки, обнаружил только железный лист, в котором нащупал дырочку.
Снаружи, видимо, стемнело, и никакого изображения не было видно.
Раздражённый фотограф посветил себе телефоном, прислонил его к плинтусу и начал шарить по противоположной стене. На мгновение ему подумалось, что он переменил реальность и теперь сам должен отображаться на стене противоположного дома. Но в этот момент Хатунцев нашёл петли с края железного листа и понял, что это было не окно, а ещё одна дверь. Он просто нажал плечом, и металлический лист провернулся, выпуская его на улицу, и тут же со щелчком опять встал на место.