– В другом месте, между прочим, вам легко могут всучить рог нарвала. Так это случилось с Иваном Грозным. – И тут же, испугавшись, карлик снова перешёл на шёпот.
– Нет, финансовые вопросы мы обсудим потом, – ответил Миканов на неслышные слова карлика.
– Ну да, – сказал он потом. – Ну да. Пару дней. Что же нет? Это приемлемый срок.
Бурмастер проверял всех единорогов, что обитали под Москвой. Единственный московский, что жил у пруда в Лосином Острове, был не в счёт. Он был на виду, и вместо смотрителя за ним наблюдал учёный совет Академии. Украсть его было невозможно.
Единорог из Рузы был на месте, шотландский единорог, который жил на реке Нерская близ станции Куровская, и сейчас был у него на мониторе, стоял на песчаном обрыве и задумчиво глядел на реку.
Клязьминский единорог тоже был на месте.
Смотритель солнечногорского единорога русской породы не отвечал, но спутник, повинуясь приказу Бурмастера, уже повернулся нужным образом и выцепил фигуру этого единорога, мирно пасущегося в лесу на берегу Сенежа.
– Ничего не понимаю. – Бурмастер снова прошёлся по списку.
В это время Старый Князь вызвал к себе фармацевтов. Пришло три старика-волхва, которые ещё в прежние времена, до запрета, толкли рога в ступе, настаивали порошок на мёртвой воде и торговали гомеопатическими таблетками. Они клялись, что подделок – море, но запрет соблюдается строго и на подпольном рынке Москвы ни копыта настоящего единорога, ни его рог продать невозможно.
Князь им верил, да верил не до конца – он помнил, как совершенно случайный, левый человек украл из музея в Коньково яйцо птицы Рух и, не извлекая никакой магической пользы, просто изжарил гигантскую яичницу. Яичница была съедена на юбилее одного богатого человека. Незадачливый воришка и богач с сотрапезниками были превращены в бронзовых клоунов и прихотливо расставлены на Цветном бульваре, но яйца было уже не вернуть.
К волхвам-фармацевтам обращались несчётное количество раз за рогом, но всё это были люди несерьёзные, хоть и небедные.
Но вдруг один из них вспомнил сумасшедшего банкира, что долго пользовался таблетками ясноумия и вдруг отказался от очередной партии.
– Знаете, Князь, он сказал, что ему теперь это будет не нужно, – сказал фармацевт. – С таблеток ясноумия невозможно слезть – как с героина. Особенно если пользоваться ими несколько лет. Нет, случаи были, но это произошло всего два раза, и не в этом веке. Нужно иметь феноменальную волю, а на что человеку с феноменальной волей таблетки ясноумия?
– И то верно. – И Князь на всякий случай запомнил фамилию этого человека.