— О, Маркуша! — голос парня перекрывает музыку, и я слышу его отчётливо — низкий, чуть хрипловатый, с довольными нотками. — Наконец-то! А мы уже думали, ты нас сегодня кинешь! Сидим, скучаем, а ты, оказывается, не один!
Второй — пониже, с хитрым прищуром и лёгкой щетиной на подбородке — подходит ближе и оглядывает меня с явным любопытством. Его глаза скользят по моей водолазке, по джинсам, по кроссовкам, и я чувствую, как этот взгляд ощупывает меня, но без враждебности — скорее с удивлением: как такое создание попало в это место?
— А это что за красотка? — усмехается он, переводя взгляд с меня на Марка. — Ты когда успел завести себе девушку? Я думал, мы ещё пару лет будем ждать, пока ты созреешь! А ты вон как — уже привёл!
— Она не… — начинает Марк, но первый парень перебивает его, протягивая мне бокал с чем-то ярко-розовым, украшенным долькой апельсина и вишенкой на шпажке. Жидкость в бокале переливается в полумраке, и от неё пахнет чем-то сладким, приторным — как дешёвый ликёр с соком.
— Держи, — говорит он, и в его голосе — искреннее желание угостить, — я только что от бара отошёл. Готов пожертвовать свой коктейль в угоду твоему веселью, милашка.
Я смотрю на бокал. Розовая жидкость пахнет клубникой и чем-то химическим, и я сразу понимаю — это не мой напиток. Я не хочу его. Не сейчас. Не здесь.
— Спасибо, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал вежливо, но твёрдо, — но я не пью.
Парень на мгновение замирает, будто не ожидал отказа. Его брови слегка приподнимаются, но потом он пожимает плечами и забирает бокал обратно.
— Как скажешь, красавица. Но если передумаешь — я у барной стойки. Всегда готов угостить.
Он подмигивает, и я чувствую, как щёки начинают гореть. Я отвожу взгляд.
Марк тем временем хмурится — я замечаю это по тому, как напряглась его челюсть, как сжались пальцы у него на поясе. Он переводит взгляд с одного парня на другого.
— Где этот идиот? — спрашивает он, и в его голосе появляется лёгкое раздражение, которое он пытается скрыть. — Почему я его до сих пор не вижу?
Второй парень — тот, с хитринкой — усмехается и кивает куда-то вглубь зала, в сторону приподнятой ложи, которая тонет в полумраке и дыме.
— А он с Юлькой уже час обжимается. Очень хотел тебя видеть, — он делает паузу, и его улыбка становится почти издевательской, — но, видимо, Юлька его окончательно залапала. Так что твоя помощь, наверное, не понадобится.
— Юлька? — переспрашивает Марк, и в его голосе звучит что-то среднее между удивлением и раздражением. — Опять она?
— А кто ж ещё? — первый парень пожимает плечами, делая глоток из своего стакана. Жидкость булькает, и я слышу, как он сглатывает. — Она как клей, брат. У неё талант.