Я не знаю. И от этого незнания становится тревожно.
Мне нужно будет вписаться в новый коллектив. Найти новых друзей — или хотя бы просто приятелей, с которыми можно перекинуться парой слов на перемене. В академии у меня были Ленка — но Ленка в Питере, и мы почти не общаемся — и ещё пара ребят, с которыми мы сидели за соседними столами. Мы не были близки, но мы были своими. Мы понимали друг друга.
Здесь я буду чужой. Опять.
Я тяжело вздыхаю и поднимаю голову. Улица расширяется, переходя в небольшой перекрёсток. Слева — продуктовый магазин с ярко-жёлтой вывеской, справа — автобусная остановка с навесом и скамейкой, на которой сидит старушка с авоськой. Дорога здесь неширокая, машин почти нет. Я смотрю по сторонам — пусто.
И делаю шаг на проезжую часть.
Я не замечаю машину.
Она появляется будто из ниоткуда — серебристый седан, который выруливает из-за припаркованного у обочины грузовика. Я вижу его только в последний момент, когда он уже совсем близко, когда слышу визг тормозов и чувствую, как воздух содрогается от резкой остановки.
Моё сердце падает в пятки.
Я замираю посреди дороги, как кролик перед удавом. Ноги не слушаются. В голове — белый шум. Я смотрю на капот машины, который замер в каком-то метре от моих коленей, и не могу пошевелиться.
Тишина.
Потом открывается дверь.
Из машины выходит парень — молодой, на вид чуть старше меня или ровесник. Он не кричит. Не ругается. Он смотрит на меня с беспокойством, и его лицо — открытое, тёплое, с ямочками на щеках — складывается в виноватую улыбку.
— Ты в порядке? — спрашивает он, делая шаг ко мне.
Голос у него мягкий, приятный, без намёка на агрессию. Это так неожиданно, что я наконец выныриваю из ступора и делаю судорожный вдох.
— Да, — выдыхаю я. — Да, я… простите. Я не посмотрела.
Он подходит ближе, и я вижу его всего. Он высокий, но не такой высокий, как Лев. Светлые волосы, коротко стриженные, чуть растрёпанные — будто он только что снял шапку или провёл рукой по голове. Глаза — серо-голубые, с искоркой, с живым блеском. На нём тёмно-синяя куртка и светлые джинсы. Он выглядит так, будто только что вышел из рекламы хорошего настроения.
— Не извиняйся, — он машет рукой, и его улыбка становится шире. — Это я тебя не заметил. Вернее, заметил, но поздно. Хорошо, что тормоза хорошие, а? — он кивает на свою машину, и я замечаю, что это не просто седан, а довольно дорогая иномарка. Но в его улыбке нет ни капли хвастовства.
Я киваю, всё ещё не до конца приходя в себя. Сердце колотится где-то в горле, и я чувствую, как дрожат руки. Я прячу их в карманы толстовки, чтобы он не заметил.