— Анна… — шепчет он. И утыкается с глухим стоном в мою шею. Его тело дрожит. Его руки крепче обхватывают мою спину. Словно говорят — больше ты никуда не исчезнешь.
Мы лежим долго.
Не разнимая объятия.
Его сердце бьется у моего уха — медленно, ровно. Мои ногти ласкают его спину — легкими, почти невесомыми движениями. Солнечная полоска на кровати стала еще шире. Осветила наши тела — сплетенные, мокрые от пота, живые.
Он поднимает голову.
Целует меня — нежно. В губы. В лоб. В висок.
— Спасибо, — говорит он.
— За что?
— За то, что ты есть.
Я улыбаюсь. Не колко. Не с иронией. Просто — улыбаюсь.
— Ведьма, — шепчет он. — Моя ведьма.
Глава 36
ИГОРЬ
Мне хорошо. Очень-очень хорошо. Я мурлычу себе под нос, возясь с завтраком. А она шебуршится в гардеробной.
— Ну как тебе? — голос задорный, счастливый.
Я оборачиваюсь.
Она надела мою рубашку, закатав рукава. А под рубашкой… я точно знаю, что под рубашкой у нее ничего…
Я сглатываю, чувствуя, как во мне опять растет желание.
— Вижу, одобрил, — она улыбается. — Белье не могу надеть, слишком большое. А женского у тебя нет.
— Ну откуда бы ему тут взяться? — фыркаю.
— Мало ли… говорят некоторые мужчины такие заводные.
Я открываю рот, чтобы высказать все что я думаю про таких вот «некоторых мужчин». Но тут она начинает хохотать. Весело, громко, задорно.
А я бросаю нож, с которым так и завис в руке, делаю несколько шагов, хватаю ее на руки и опять несу в спальню…
Я хочу ее. Как же я хочу ее!
Ее запах. Ее вкус. Ее невинность и страсть. Ее нежность и силу.
И я беру ее. Беру так, как никого и никогда. А она бьется подо мною. Бьется и шепчет.
— Да, да, да!!!
Наконец я не выдерживаю. Я сжимаю ее талию, она закусывает губу, и мы приходим к финалу вместе. Как одно-единое существо. Существо, познавшее настоящее живое безупречное наслаждение…
— Я люблю тебя, — вдруг говорю я.
А она утыкается лбом в мое плечо и тихо-тихо вздыхает.
— Но только есть ужасно хочется, — произношу озабоченным тоном. То ли чтобы сгладить момент, то ли потому, что ужасно боюсь, что она мне ничего не ответит.
— Я только в ванную зайду, — она встает, набрасывает мою рубашку.
Я быстро одеваюсь и в три шага оказываюсь на кухне.
— Игорь! — она появляется в проеме двери. — Я… думаю, что я тоже…
Я шумно вздыхаю. И опять беру в руки нож. Пора уже доделать эти сэндвичи!
Наконец мы усаживаемся с кофе и бутерами. Есть и правда хочется. Жуем молча, но не от смущения. От близости. При которой человеку хорошо рядом с другим без всяких слов.
— Ты думаешь, он прав?
— Кто?
— Твой отец. Про Владилена. Про то, что он… понимает его… поступок.