— Ложись, — говорит она в последний раз. — Ради высшего блага.
И я ложусь.
Не потому что хочу. Не потому, что верю. А потому что тело отказывается слушаться.
Отвар.
День сна без снов.
Лунный свет в окнах.
Все это — подготовка.
Не для ритуала. Для усыпления моей воли.
Я поворачиваю голову и вижу как Владилен поднимается по ступеням вверх, оставляя меня наедине с тем, что приготовила эта женщина в черном…
Глава 28
ИГОРЬ
Я беру Софию под руку и тащу на улицу. Мне почему-то кажется, что лучше поговорить не в офисе, а… ну например в моей машине.
Открываю пассажирскую дверь и усаживаю туда девушку. Сам сажусь за руль. Завожу мотор. Не чтобы куда поехать, а чтобы не мерзнуть. Да и звук мотора меня всегда успокаивал.
София сжимается на сиденье в комок. Руки обхватили колени. Пальцы — белые от напряжения.
— Рассказывай, — требую я.
Она вздыхает. Длинно. Глубоко. Набирается воздуха как перед прыжком в ледяную воду.
— Вы видели на банкете Ираиду?
— Да, конечно, но…
— Она всем говорит, что она — учитель. Что она «великая ведьма». Но это не так. Она… она паразит.
Слово висит между нами — тяжелое, ядовитое.
— Паразит? — тупо повторяю я.
— Она присосалась к отцу пять лет назад. На каком-то благотворительном вечере. Подошла, поговорила, потом напросилась на встречу, а потом…. потом как будто кто-то щелкнул переключателем у него в голове.
Я вспоминаю Владилена в его кабинете. Спокойного. Уверенного. Говорящего о «тонких материях» с такой убежденностью, словно это не эзотерика, а физика. Но что если это не убежденность, а одержимость?
— Она стала бывать у нас дома. Чтобы рекомендовать то, что «поможет настроиться на нужную волну», — продолжает София. — Сначала — мелочи. Нельзя есть мясо по вторникам. Нужно спать головой на север. Нельзя носить черное в полнолуние. Потом — серьезнее. Он начал увольнять людей, потому что «их энергетика мешает бизнесу». Отказался от сделки на огромную кучу денег — Ираида сказала, что там «неблагоприятная конфигурация». А потом… — она опускает глаза. — Потом она взялась за мою маму…
— В смысле?
Она сжимается еще сильнее.
— Мама… мама сразу была против. Говорила: «Дорогой, ты же взрослый мужчина. Перестань слушать эту шарлатанку». Но Ираида… Ираида не отступала. Она приходила домой. Сидела с нами за ужином. Смотрела на маму… как на добычу.
Голос Софии дрожит. Я кладу руку на руль. Пальцы немеют.
— Начались правила. Только для мамы. Нельзя выходить из дома после заката. Нельзя носить золотые украшения. Нельзя говорить громко. Каждый день — новое ограничение… Знаете, Ираида просто… просто высасывала из нее жизнь по кусочкам. А отец… отец встал на сторону этой ведьмы. Заставлял делать все, что та требовала.