Неожиданно звонок. Внутренний номер. Ресепшн первого этажа.
— Да? — отвечаю я.
— Игорь Сергеевич, — голос секретаря. — Вас хочет видеть одна девушка.
«Анна»? — проносится мысль.
— Ее зовут София, — добавляет секретарь.
— София?
— Да. Говорит, что вы ее знаете. У нее какое-то срочное дело.
— Скажи ей, что я выйду через минуту.
Кладу трубку. Быстрым шагом выхожу из кабинета. Два пролета лестницы. И я вижу ее.
София стоит у стойки ресепшн. В элегантном сером пальто, с аккуратным пучком на голове. Но лицо бледное, а в глазах — тревога.
— Вы хотели меня видеть? — спрашиваю подходя ближе.
Она поворачивается.
— Игорь Сергеевич… — шепчет она. — Я должна вам кое-что рассказать. Боюсь, что вашей подруге Анне угрожает смертельная опасность…
Глава 27
АННА
Дверь открывается без скрипа. Дом ждал меня? И эта дверь никогда и не закрывалась — только притворялась, что закрыта? Чтобы… чтобы я почувствовала иллюзию выбора…
Я переступаю порог. Холод бьет в лицо — не уличный, не осенний. Другой. Глубинный. Тот, что живет в камне веками.
В прихожей — Владилен и Ираида.
Они стоят бок о бок, как два столба у входа в храм. Или в могилу. Владилен в темном бархатном жилете, руки сжаты в кулаки — на костяшках белые пятна от напряжения. Лицо — осунувшееся, под глазами тени. Ираида — в черном, до пят, платье. Ее волосы распущены — седые пряди смешались с черными, как лунный свет в ночном лесу. Она улыбается. Не губами. Глазами. И в этой улыбке — нет тепла. Только торжество.
— Ты готова! — говорит она. Не вопрос. Утверждение.
Я киваю. Не потому что готова. А потому что уже не могу сказать «нет». Слово застревает в горле — комок из страха и горечи. Отвар, который я пила весь день, теперь горчит во рту, как пепел. Я чувствую его вкус на языке — приторно-горький, с привкусом чего-то еще… металлического. Крови?
Ираида берет меня за руку.
Ее пальцы — ледяные. Не холодные. Ледяные. Словно под кожей у нее не кровь, а ртуть. Я вздрагиваю, но не отдергиваю руку. Не могу. Мои мышцы не слушаются.
— Пойдем, дитя, — шепчет она. — Время пришло.
Мы идем по коридору. Доски под ногами не скрипят. Словно дом проглотил звук. Стены — темные, обшитые досками, покрытыми слоем пыли и времени. На стенах — символы. Круги с точками посередине. Змеи, кусающие собственный хвост.
Мы останавливаемся у двери. Низкой, из грубого неотесанного дерева. На ней — железная задвижка, покрытая ржавчиной. Ираида отодвигает ее. Звук — короткий, скрежещущий.
— Спускайся, — говорит она. — Я за тобой.
Лестница крутая и сырая. Ступени — каменные, неровные. Я спускаюсь. Каждый шаг — тяжелее предыдущего. Воздух густеет. Пахнет сыростью, глиной, прелыми корнями.