Подвал.

Просторный. Высокий. Не подвал — пещера, вырытая под домом. Стены — не кирпич, не бетон. Земля. Глина. Корни деревьев пробиваются сквозь своды, как пальцы мертвеца, тянущиеся к свету. А свет есть.

Луна.

Полнолуние. Серебряный диск висит прямо над нами — его лучи пробиваются через узкие окна цоколя, зарешеченные железом. Свет падает на пол — не равномерно, а пятнами. И в центре этого света — стол.

Каменный. Грубый. Не отполированный. Скользкий от влаги. На нем — углубления. Не случайные. Вырезанные. В форме… в форме человеческого тела.

— Ложись, — говорит Ираида.

Я всматриваюсь в нее. Ее лицо — маска. Никаких эмоций. Только ожидание. За ее спиной — Владилен. А я и не слышала как он спускался за нами. Его плечи ссутулились. Все величие, вся уверенность, которую я видела на банкете — испарилась. Остался только мужчина. Сломленный. Пустой.

— Зачем? — выдавливаю я.

— Чтобы вернуть ее, — отвечает он тихо. Не глядя на меня. Глядя в пол.

— Кого?

— Ираида сказала… — Владилен поднимает на меня глаза. В них — не жадность. Не злоба. Отчаяние. Чистое, первобытное отчаяние. — Она сказала, что есть способ вернуть ее. Нужно только… договориться с теми, кто выше нас.

— О чем вы говорите? — шепчу я.

— Ты — потомственная ведьма, — встревает Ираида, подходя ближе. — Твоя кровь дорого стоит…

Она подталкивает меня к столу. Мои ноги подкашиваются. Я падаю на колени перед камнем. Холод пробирается сквозь ткань платья — легкую, белую, бесполезную. Я поднимаю глаза. Смотрю на луну в окне. Ее свет — яркий, безжалостный. Он не греет. Он обнажает.

— Ложись, — повторяет Ираида. — На спину. Руки вдоль тела. Закрой глаза.

Я не двигаюсь.

— Ты боишься? — смеется она. — Не бойся. Это не больно.

И тогда я чувствую.

Не мыслью. Не словами. Телом.

Холод в груди — тот самый, что ударил меня при прикосновении к перилам крыльца. Но теперь он не удар. Он — наводнение. Расходится по венам, по мышцам, по костям. И с этим холодом приходит понимание.

Сейчас я — просто сосуд.

Наполненный тем, что им нужно. Очищенный отваром, постом, страхом. Готовый… к чему???

Я вспоминаю расклад Таро у Владилена. Три карты: Сила. Повешенный. Башня. И перевернутая Королева Пентаклей. Тогда я сказала: «Идея-фикс. Женщина». Что за женщина? Кто? Как они хотят ее вернуть? Откуда?

— Отпустите меня, — хриплю я.

Ираида наклоняется.

— Ты прекрасна в этом платье, — шепчет она. — Белое. Как саван. Как первый снег. Как чистота перед жертвоприношением.

«Жертвоприношение⁈»

Ираида берет меня за плечи. Ее пальцы впиваются в плоть — не больно, но неотвратимо. Как корни дерева, вросшие в землю.