— Где они сейчас?
— Мои люди… Ну вернее люди отца… Они помогли мне. Ираида упала. Ударилась головой о камень. Но уже пришла в сознание. Они ее связали. Владилен с нею. А третий…
— Петр.
— Хрен знает, наверное, да. Я в суматохе не понял. В общем — он сбежал.
— Мне нужно встать, — говорю я.
— Анна…
— Мне нужно встать. Сейчас.
Игорь сжимает губы. Я уже готова начать спорит, но он резко выдыхает… и подставляет плечо. Я опираюсь на него. Ноги подкашиваются — слабость разлилась по телу, как вода по полу. Но я стою. Сама. На своих ногах.
Ветер треплет волосы. Распущенные, спутанные. Я глубоко вдыхаю. Воздух свежий и вкусный. Ночь бодрит и дает мне силы.
— Почему ты приехал? — спрашиваю я тихо.
Он молчит.
— Потому что ты — не инструмент, — наконец произносит он. — Не «моя гадалка». Не пешка в чужой игре. Ты… ты… Анна.
Слова простые. Обычные. Но от них в груди что-то оттаивает. Что-то замерзшее еще до Москвы, еще до общаги, еще до Виталика с его «принципом».
Я поворачиваюсь к нему. В лунном свете его лицо — не глянцевая картинка. Тени под глазами. Морщинка между бровей. Щетина на подбородке. Настоящий. Живой.
— Спасибо, — говорю я.
Он усмехается — криво, безрадостно.
— Не благодари. Я привел тебя к этому. Моей жадностью. Моим желанием понравиться Владилену. Моей…
— Ты не знал, — перебиваю я. — Когда узнал — приехал.
Он вздрагивает. А потом кивает — коротко, резко. Отсекает что-то внутри себя.
— Больше никогда, — говорит он. — Никогда я не буду слепым.
Я поднимаю лицо к небу. Луна смотрит сверху — холодная, безучастная.
— Отвези меня домой, — прошу я.
— Пойдем, — он берет меня за руку.
Его ладонь — теплая, сухая. И в этом прикосновении — нет власти. Нет обладания. Только опора. Только «я рядом».
Мы идем к машине. Садимся. Игорь заводит мотор. Машина плавно трогается. Лес остается позади. Москва — впереди.
Конечно, еще со многим надо разобраться. Но сейчас я не хочу ни о чем думать.
Я живая.
И я… как давно этого не было…
Я что-то чувствую…
Глава 32
ИГОРЬ
Я сажусь за руль. Несколько минут и вот мы уже на шоссе.
Руки дрожат от адреналина, который еще не выветрился из крови. Бросаю взгляд на Анну. Она смотрит в окно. Лицо бледное, почти прозрачное в свете фар встречных машин. Белое платье — льняное, простое — кажется чужим на ее теле. Как оболочка, из которой она только что вырвалась.
— Куда? — спрашиваю.
Она молчит. Долго. Минуту, две, десять…
Я не тороплю.
— Домой, — наконец говорит она.
Тихо. Без убежденности.
— Ты уверена?
Она поворачивается ко мне. Зеленые глаза — огромные, темные от усталости.
— А куда еще?