— Какой кошмар, — вырывается у меня.
— Мама пыталась сопротивляться, но у нее ничего не получалось. Она стала похожа на тень. Ходила по дому как призрак. Глаза пустые. А еще я слышала как она плачет по ночам. Я пыталась… я тоже пыталась поговорить с папой… Но он… он сошел с ума.
София замолкает. Глотает слезы. Я жду.
— Год назад она ушла, — продолжает она. — Я догадывалась что она хочет это сделать. Но когда она заговорила со мной об этом, намекнула, я сказала что не могу бросить отца. Она не поняла, но приняла. И сбежала. Исчезла. Отец сходил с ума. Кричал, что она предала его. Предала семью. А Ираида… Ираида сказала: «Она вернется. Но только если ты докажешь свою любовь».
— Как доказать любовь?
— Жертвоприношением, — шепчет София.
— Это безумие, — вырывается из меня. — Абсолютное безумие. Никто не возвращает людей через жертвоприношения. Это…
— Да, — перебивает она. — Это безумие. Но именно сейчас это безумие и происходит. Прямо сейчас.
— Анна, — выдыхаю я.
— Да, Ираида хочет принести в жертву вашу Анну
— Мою Анну.
Слова сами ложатся на язык, врезаются в сознание. Она — гадалка. Она — пигалица с острым языком. Она — инструмент для доступа к Владилену. Но сейчас… сейчас она «моя Анна». И ее жизнь в опасности. Из-за меня. Потому что я привел ее к Владилену. Потому что я подписал этот чертов договор. Потому что я был слеп.
— Так. Слушай меня, — голос звучит на удивление твердо. — Ты едешь ко мне. Вот ключи, — вытаскиваю из кармана брелок, кладу ей в ладонь. — Квартира на Пятницкой, дом 17. Третий подъезд, седьмой этаж. Код от подъезда — 3472. Зайдешь, запрешься изнутри. Никому не открывай. Никому не звони. Только мне. Поняла?
— А вы?
— Я поеду туда. Остановлю их.
— Вы не можете… один… вы не справитесь!
— Давай без мелодрам, — говорю я, растягивая губы в улыбке. — Все будет хорошо.
— Но…
— Никаких «но». Марш ко мне домой. Я наберу, как только все исправлю.
Я перегибаюсь через нее и открываю пассажирскую дверь. Она смотрит на меня долгим взглядом, а потом выходит.
Ну что ж, супермен спешит на помощь?
Охренеть, конечно…
Глава 29
АННА
Холод камня впивается в спину сквозь тонкий лен. Не просто холод — ледяная пустота, которая впитывает тепло, как губка впитывает воду. Я лежу неподвижно. Не потому что хочу. Потому что не могу шевельнуть даже пальцем. Отвар. Проклятый отвар.
Лунный луч пробивается сквозь решетку окна цоколя. Серебряная полоса падает мне на грудь — прямо на то место, где бьется сердце. Свет не греет. Он высасывает. Я чувствую, как что-то внутри меня тянется к этому свету — не добровольно, а как паутинка, зацепившаяся за ветку. Невидимая нить. И ее кто-то медленно, методично, вытягивает из меня.