Я смотрю на нее и понимаю: она не играет. Это не маска. Это не роль. Это — она. Настоящая. Та самая, которую я увидел в своем офисе — прямую, дерзкую, с зелеными глазами, полными вызова. Только теперь в этих глазах — не вызов. А глубина. Такая, что хочется отвести взгляд, чтобы не утонуть.

Она говорит о «идее-фикс». О Королеве Кубков. О женщине, которая, видимо, стоит за всем этим. И Владилен слушает. Не как клиент. Не как скептик. А как человек, который услышал правду и пытается ее осмыслить.

И в этот момент я ловлю себя на странной мысли: она — древняя.

Нет, не старая. Черт, ей, наверное, лет двадцать с хвостиком. Но в ней — что-то… доисторическое. Как будто ее душа пережила сотни жизней, а сейчас она временно заняла это тело — худое, рыжее, с плоской грудью и острым языком.

Я фыркаю про себя. Древняя душа? Да ты совсем спятил, Игорь. Скоро начнешь верить в реинкарнацию и кармические долги.

Но… почему тогда у меня мурашки по спине? Почему я чувствую, как воздух в комнате стал плотнее, как будто мы все трое оказались внутри кокона, где время замедлилось?

А потом я понимаю, что в воздухе сгущается угроза.

Как в детстве. Когда мне было лет восемь.

Мы с отцом на даче. Я бегаю по саду, ловлю бабочек, и — останавливаюсь. Потому что вижу: под кустом смородины что-то шевелится. Не ветер. Не птица. Что-то темное, блестящее, извивающееся. Змея. Гадюка. Я стою, как вкопанный. Сердце бьется где-то в горле. И в этот момент — не страх. А предчувствие. Точное, холодное, как лезвие: если сделаешь резкое движение — укусит.

Сейчас то же самое.

«Опасность», — шепчет внутренний голос.

«Да ну ладно», — отвечаю я сам себе.

Что за чушь? Это же шанс! Настоящий, огромный, золотой шанс! Доступ к Рустамову и его миллиардам. Войти в его круг, стать одним из приближенных… Нет, не приближенных — партнеров! И — здравствуй моя новая жизнь!

К черту страхи, предчувствия. Это обстановка так влияет. Расклады эти все, карты…

Осталось всего-то: приехать завтра на встречу и договориться о сотрудничестве.

Мы выходим из кабинета. Проходим по коридору, мимо картин, мимо молчаливых охранников.

На улице свежо. Ночь. Луна. Тишина.

— Мне все это не нравится, — шепчет Анна.

Я оборачиваюсь. Она стоит, обхватив себя за плечи. Но ей холодно не от воздуха. От чего-то другого.

— Почему? — спрашиваю я. — Все прошло отлично! Он… кажется… проникся. На встречу завтра позвал.

— Именно поэтому и не нравится. Как то все очень… быстро. А мы не понимаем, как он собирается нас использовать…

— Так разберемся же! — смеюсь я. — И потом, ты взрослая девочка. И должна понимать, что люди только так и живут: используя друг друга. Главное во время понять чью сторону занять. Чтобы использовали нас во благо себе и нам. А не топали против.