Он прищуривается. В глазах нет любопытства, только уверенность и сила.

— Я хочу, чтобы вы сделали мне расклад.

— Да, конечно, что именно вы хотите посмотреть?

— А можете без конкретного запроса? Общую энергию моих дел?

Я достаю колоду из клатча. Кожаный чехол, потертый по краям, с вышитым символом — полумесяц внутри круга. Руки привычно тасуют картинки, пока я настраиваюсь на Владилена. Минута, другая и да — я чувствую связь. Пора.

Я раскладываю карты на столе. Смотрю на расклад. Среди Малых и Средних Арканов — несколько Старших карт. И три из них: Сила, Повешенный, Башня перевернутые. Это плохо…

Я на секунду закрываю глаза. И начиню.

Я говорю. Он кивает. Иногда согласно, иногда вопросительно. Слова льются сами. Раньше я этого даже пугалась. Теперь принимаю как данность.

— Так что, — заканчиваю я, — Дела у вас в порядке. Но…

Зависаю.

— Но? — взгляд Владилена становится острым.

— У вас есть одна идея, — сглатываю ком. — Манящая, будоражащая. Но… это не просто идея. Это идея-фикс.

— Что такое «идея-фикс»? — вмешивается Игорь.

Я кидаю на него строгий взгляд: «Не лезь в чужой расклад!». Он делает больших глаза: «Простите-извините!».

— Это когда человек зацикливается на чем-то, — отвечаю Игорю, поворачиваюсь обратно и заглядываю прямо в темные глаза Владилена.

Может быть не стоило этого говорить? Или может быть стоило сочинить что-то… Бордрящее или успокаивающее. Но я не могу — я таролог и должна говорить как есть.

— Идея-фикс кажется необычайно важной, — решительно продолжаю, — Судьбоносной. Но на самом деле она не приносит плодов. Она — как корень, который растет внутрь, а не наружу. Если пытаться ее воплотить… в лучше случае ничего не получится. В худшем — результат будет прямо-противоположный запросу… Вы не хотите что-то отпустить. Но вам придется это сделать. Если не остановиться — придут последствия…

Владилен молчит. Смотрит на карты. На меня.

— И с чем же связана эта… идея?

Я протягиваю руку и указываю на Королеву Пентаклей.

— С женщиной. Она — источник зарождения этой идеи.

Он замолкает надолго. Так долго, что я уже думаю — он сейчас встанет, скажет, что я слишком много себе позволяю, и вышвырнет нас обоих.

— Знаете, Анна, — говорит наконец. — Я действительно привык проламывать пространство. И если я решил что-то сделать — я сделаю. Даже если весь мир говорит: «нет». Особенно если говорит «нет».

Я моргаю.

— Я рад, что вы сегодня нашли время и посетили наш небольшой домашний праздник, — продолжает он. — Думаю, что впереди нас ждет много интересного.

— И что же? — выдавливаю из себя улыбку.