— Благодарю, — голос неожиданно высокий, резкий. — Год проект согласовывали, еще два — строили. И вот уже пять мы тут прекрасно живем.

— Это моя спутница Анна, — продолжаю я.

— Очень приятно, — Владилен протягивает руку и наклоняет голову.

— Анна, — повторяет он, пробуя имя на вкус. — Не часто встречаю тех, кто приходит сюда в настоящем обличье.

— Обличье? — переспрашивает она, подавая ему свою ладошку.

— Вы не переодеты под ведьму, — говорит он, пожимая ее руку. — Вы — и есть ведьма.

— Какая лестная оценка от «видящего», — Анна улыбается. — И соглашусь со своим спутником, ваш дом — произведение искусства!

— Я вложил сюда… — он чуть запинается. — … многое.

— Моя бабушка всегда говорила: «Если ты не вкладываешь все, если не веришь в то, что делаешь — мир не поверит в тебя».

Лицо Владилена теплеет.

— Мудрая женщина, ваша бабушка. Откуда она?

— Она жила на хуторе под Ростовом.

— А-а, — тянет. — Казачка, значит? Юг — земля силы. Там еще помнят, как говорить с ветром.

Они начинают разговаривать. О травах. О заговорах. О том, как животные чувствуют перемены в мире раньше людей.

А я стою рядом, как лишний. Но не злюсь. Скорее удивляюсь тому, как Анна «вписалась» в это все. И похоже Владилен это чувствует не хуже меня.

Прислушиваясь к их разговору и время от времени кивая, когда кто-то из них обращает взгляд на меня, я думаю, что он не только верит во всю эту чушь. Он реально строит на ней свою жизнь. И это напрягает, потому что я пока совсем не понимаю, как вести себя в мире, где решения принимаются по положению Луны.

Анна замечает мой дискомфорт. Бросает на меня короткий взгляд.

— Владилен Айнурович, — говорит она, — Игорь очень интересуется вашим подходом к бизнесу. Особенно тем, как вы сочетаете рациональное и интуитивное.

Он поворачивается ко мне.

— Так вы верите в интуицию, Игорь Сергеевич?

Я делаю паузу. Вспоминаю наставления Анны.

— Я думаю, что интуиция отличный помощник, — говорю я. — Особенно в сложных вопросах. Таких где нет возможности просчитать все риски, но есть необходимость опереться на себя и свою, так называемую, чуйку.

Он смотрит на меня долго.

— Хороший ответ. Но недостаточный. И это интересно, потому что есть о чем поговорить. А теперь извините меня, нужно пообщаться с новоприбывшими гостями.

Он разворачивается и отходит, оставив нас одних.

Я выдыхаю. Анна смотрит на меня.

— Ну что, золотой мальчик, — говорит она тихо, — теперь веришь, что это не театр?

— У него точно, — отвечаю я. — И хрен знает как со всем этим быть.

Она улыбается. Впервые — по-настоящему.

— Тогда держись за меня. Пока я рядом — ты не утонешь.