Его улыбка становится жестче. Он открывает рот, но выдает не грубость, которую я уже жду, а тихий смешок, за которым скрывается… уважение?

— Ладно, — он наклоняется ко мне. — Давайте обсудим…

— Стратегию? — встреваю я.

— Типа того. Итак, вы — моя гадалка. Не философ, не критик, не моралистка, — он фыркает.

— Отлично, — я растягиваю губы в улыбке. — А вы — мой клиент. Не принц, не бог, не хозяин вселенной.

— Да уж не хозяин, — усмехается в ответ.

И я понимаю, что тяжесть, которое давила на меня весь день, исчезает. Наступает время действия.

— Так вот, Игорь Сергеевич…

— Лучше — Игорь.

— Разумно. Так вот Игорь. Если разговор зайдет обо мне — а он зайдет, я не сомневаюсь, скажете Владилену, что вы давно интересуетесь эзотерикой. Что искали мастера, который работает не ради денег, а ради истины. Что вы чувствуете энергетику людей. Что вы верите в карму.

— Я во все это не верю, — ржет.

— А никто и не просит вас верить, — отвечаю. — Сыграйте. Убедительно. Как настоящий клиент гадалки. Не как человек, который купил услугу, а как… — я запинаюсь подбирая слово, — Как осознанная личность, которая в поиске истины.

Он таращится.

— Мы должна быть на одной волне, понимаете? — продолжаю я. — Вы — ищущий, я — знающая.

— А как же клиент и гадалка? — подмигивает.

— Это мелко для такого человека как Владилен, — вздыхаю. Все-таки он туповат что ли?

— А я в школе еще мечтал в какой-нибудь театрально постановке сыграть, — он мечтательно прикрывает глаза.

— Не взяли? — я приподнимаю бровь. — Такого красавчика?

— Взяли бы, — он хмурится. — Но было не до того.

Я озадаченно таращусь, мне показалось или в фразе промелькнула грусть? Хотя, какая разница. Не о том думаешь, детка!

— Зато теперь, — он улыбается широко и открыто, — Есть шанс поиграть!

— Вы думаете, эзотерика — это театр?

— А разве нет? — он хмыкает. — Вы же сами сказали, что оказываете услуги. Как… ну там… массажист. Или нотариус.

— Нотариус? — я чувствую, как мои глаза лезут на лоб.

— Ага, — он подмигивает.

— Так… — я чувствую, как опять начинаю заводиться.

— Время вышло, — хлопает по столу, — Нам пора.

Я хочу встать, но он неожиданно протягивает руку и прикасается к моим пальцам.

— Только, пожалуйста, не нужно на меня «так» смотреть.

— Как?

— Как будто я мусор, — произносит он, а потом отдергивает руку и встает. — Поехали, водитель на парковке.

Мы проходим к машине, он открывает передо мною заднюю дверь. А потом плюхается рядом сам.

— Мне нужно что-то еще знать? — спрашивает он, скосив на меня глаза.

Я произношу расхожие фразы, принятые в эзотерических кругах. Он пробует их практически «на зуб». Я поправляю интонацию, жесты, даже паузы. Он смеется — сначала насмешливо, потом — с интересом.