Но об этом лучше пока не мечтать. Все сложится так как должно.

Я еду в торговый центр. Не в тот, где шопятся жены олигархов, а в тот, где продают театральные костюмы, винтаж и одежду для тех, кто хочет выглядеть… значимо. Нахожу то, что нужно почти сразу: черное платье до щиколотки, с высоким воротом, длинными рукавами и тонкой кружевной отделкой по подолу и манжетам. Никакой открытости и сексуальности. Только тайна и власть через сдержанность.

Сверху — накидка. Темно-бордовая, почти черная, с капюшоном, слегка напоминающая монашескую мантию. Но без религиозного подтекста. Исключительно эстетика и образ. Примеряю. Смотрю в зеркало. Да. Отлично. Это не костюм. Это маска. А маски — мое оружие.

Потом — клатч. Маленький, кожаный, черный, с белой застежкой в виде полумесяца. И наконец крошечные черные лакированные балетки.

Еще раз оглядываю себя в зеркало. Бабушка бы одобрила. Она всегда говорила: «Внешность — это первое заклинание. Если ты не внушаешь уважения с порога — тебя не услышат».

Маникюр — френч. Чистота, строгость, сдержанная элегантность. Пальцы должны быть видны — когда я буду раскладывать карты, жестикулировать. Они должны выглядеть как инструменты, а не украшения.

Дома — легкий макияж. Тени — пудровые, подводка — тонкая, четкая, губы — матовые. Волосы — гладкий хвост. Никаких кудрей, романтичных волн. Порядок и контроль.

Ровно в половине седьмого такси подвозит меня к уютному ресторану, расположенному в центре небольшого загородного поселка. Судя по смске от Игоря, встречаемся мы здесь. А дальше — уже вдвоем — едем в поместье.

Ветер треплет край накидки. Я вижу, как на меня смотрят посетители ресторана — с любопытством, с недоверием, с насмешкой. Но мне все равно. Я здесь не для них.

Игорь ждет за дальним столиком. В дорогом костюме, с идеальной прической, с той самой улыбкой, от которой, наверное, девушки теряют голову. Он замечает меня — и на мгновение его глаза расширяются.

— Ну и что это? — спрашивает он, когда я опускаюсь на стул рядом с ним. — Вы что, собираетесь сжигать еретиков после банкета?

— А вы что, боитесь, что я начну с вас? — парирую, выдавая одну из своих самых очаровательных улыбок.

Он смеется. Громко. Слишком громко. Как будто пытается скрыть, что мой образ его задел. Или, может, впечатлил.

— Но только вас сжигать будет сложновато, — продолжаю.

— Это почему же? — щурится он.

— Золото не горит. Оно плавится.

— Золото?

— Ну вы же золотой мальчик, — говорю я, глядя прямо в глаза. — Хотя возможно это только обертка, под которой ничего особенного нет.