— Микеле, — сказала она.
Он спал. Она толкнула его в плечо.
— Микеле!
Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Увидел её лицо — бледное, с капельками пота на лбу — и вскочил.
— Что случилось?
— Кажется, началось.
— Что началось?
— Роды.
Он замер.
— Роды? — переспросил он.
— Да.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Но через две недели!
— Дети не слушают календари.
Он выскочил из кровати. Натянул штаны. Схватил телефон.
— Я вызову врача, — сказал он.
— Вызывай.
— И скорую.
— И скорую.
— И Джульетту.
— Джульетту не надо.
— Почему?
— Она будет паниковать.
— Она не паникует.
— Сегодня — будет.
Он смотрел на неё.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она поморщилась от очередной схватки. — Но я справлюсь.
— Я рядом.
— Знаю.
Он позвонил врачу. Скорой. Джульетте.
Через десять минут комната наполнилась людьми.
Джульетта влетела первой, в халате нараспашку, с растрёпанными волосами.
— Началось? — спросила она.
— Да, — ответила Виолетта.
— Как схватки?
— Сильные.
— Часто?
— Каждые пять минут.
— Это быстро.
— Я знаю.
Джульетта взяла её за руку.
— Ты справишься, — сказала она.
— Знаю.
— Я рядом.
— Знаю.
Вошла Сара. За ней — Тереза.
— Врач едет, — сказала Сара. — Скорая через десять минут.
— Спасибо, — сказала Виолетта.
— Не благодари.
Схватка накрыла Виолетту с новой силой. Она закусила губу, чтобы не закричать.
Микеле стоял у стены, бледный, сжав кулаки.
— Микеле, — сказала Виолетта.
Он подошёл.
— Держи меня за руку, — сказала она.
Он взял её за руку.
— Сильнее, — сказала она.
Он сжал.
— Ещё.
Он сжал так, что хрустнули кости.
— Так, — сказала она. — Не отпускай.
— Никогда.
Она улыбнулась сквозь боль.
Врач приехала через двадцать минут.
Скорая — через тридцать.
Виолетту перенесли на носилках, спустили по лестнице, погрузили в машину. Микеле сел рядом, держал её за руку. Джульетта — напротив, сжимала её другую руку.
— Всё будет хорошо, — сказала Джульетта.
— Знаю.
— Ты сильная.
— Знаю.
— Ты родишь здорового мальчика.
— Знаю.
Схватка накрыла Виолетту. Она закричала.
Микеле побелел.
— Дыши, — сказала Джульетта. — Глубоко. Ровно.
Виолетта задышала.
— Так, — сказала Джульетта. — Хорошо. Ещё.
Виолетта дышала.
Скорая мчалась по ночному Палермо.
В родильном отделении Виолетту увезли сразу.
Микеле остался в коридоре. Стоял у стены, сжимал кулаки, смотрел на закрытую дверь.
— Сядь, — сказала Джульетта.
— Не могу.
— Сядь.
— Я сказала — сядь.
Он сел.
— Она справится, — сказала Джульетта.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она Корлеоне.
— Она не Корлеоне по крови.
— Она Корлеоне по любви. Это важнее.
Микеле смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — права.