— Это рай, — сказала она.
— Это Сицилия.
— Одно и то же.
Она обняла его.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что поделился.
— Ты — моя женщина. Я должен делиться.
— Должен?
— Хочу.
Она поцеловала его.
— Пойдём внутрь, — сказала она.
— Пойдём.
Внутри дом был маленьким, но уютным.
Камин, старый диван, деревянный стол, кухня с медными кастрюлями. На стенах — фотографии. Чёрно-белые, пожелтевшие от времени.
Виолетта подошла к одной.
— Это твоя бабушка? — спросила она.
— Да.
— Красивая.
— Как ты.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
Она улыбнулась.
— А это кто? — спросила она, показывая на другую фотографию.
— Моя мать.
Виолетта замерла.
— Она похожа на тебя.
— Нет. Я похож на неё.
— Ты скучаешь по ней?
— Не знаю. Я почти не помню её.
— А что ты помнишь?
— Запах. Лаванда. И песни. Она всегда пела.
Виолетта подошла к нему. Обняла.
— Ты не один, — сказала она.
— Знаю.
— У тебя есть я.
— Знаю.
— И я никогда не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он поцеловал её.
— Пойдём на пляж, — сказал он.
— Пойдём.
Пляж был пустым.
Только они. Только море. Только песок.
Виолетта сняла платье. Осталась в купальнике. Микеле смотрел на неё.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— Сегодня — особенно.
Она побежала к воде.
Вода была прохладной, но не холодной. Виолетта вошла по пояс, обернулась.
— Иди сюда, — сказала она.
— Я не умею плавать.
— Что?
— Я не умею плавать. Никогда не учился.
Она вышла из воды. Подошла к нему.
— Я научу, — сказала она.
— Зачем?
— Чтобы ты не боялся.
— Я не боюсь.
— Врёшь.
— Да. — Он взял её за руку. — Боюсь.
— Чего?
— Воды. Того, что под водой.
— Там ничего нет.
— Там смерть.
Она посмотрела на него.
— Ты видел смерть. Ты убивал смерть. Ты не боишься её.
— Я боюсь её. Поэтому я убиваю.
Она взяла его лицо в ладони.
— Сейчас нет смерти. Есть только море. И я. И ты.
— Этого достаточно?
— Этого достаточно.
Она повела его в воду.
Медленно. Шаг за шагом.
Микеле чувствовал, как вода поднимается выше колен, выше пояса, выше груди.
— Дыши, — сказала Виолетта. — Просто дыши.
Он дышал.
Вода была тёплой. Спокойной. Живой.
— Ложись на спину, — сказала она.
— Я утону.
— Не утонешь. Я держу.
Он лёг.
Вода подхватила его. Понесла.
Виолетта держала его за руку.
— Закрой глаза, — сказала она.
Он закрыл.
— Что ты чувствуешь?
— Покой.
— Это хорошо?
— Это странно.
— Привыкнешь.
Она отпустила его руку.
Микеле открыл глаза. Он плыл. Сам. Без неё.
— Я плыву, — сказал он.
— Да.
— Сам.
— Да.
Он улыбнулся.
Впервые в жизни — на воде.
Впервые в жизни — без страха.
Вечером они сидели на веранде, пили вино и смотрели на закат.
Солнце садилось в море, окрашивая небо в кроваво-красный цвет.