Всё же дёрнулась, вырвалась из железной хватки. Мне нужно было немного остудить голову. Ещё недавно я горела в кошмаре, а теперь горю здесь. На своей постели. От одного вида своего гостя.
Оказавшись на относительно безопасном расстоянии – на другом краю кровати, вновь скользнула взглядом по нему. Он лежал, откинув одеяло, словно намеренно демонстрируя мне всю красоту своего тела, подсвеченного холодным светом луны.
Взгляд зацепился за белые боксеры. Остановился на бугре, придавленном тканью. Когда, блин, он успел возбудиться. Или плачущие женщины – его кинк?
На фоне поджарой, загорелой кожи его боксеры почти фосфоресцировали в полутьме. Форма члена легко читалась под тканью. Или я слишком хорошо запомнила её своей вагиной?
Голодно сглотнула.
– Так что, доктор, вызвало твои слёзы? – игнорируя факт своего возбуждения, интересуется гость.
Мысль о том, чтобы сейчас начать говорить, объяснять природу настигшего меня кошмара, вызывала тошноту.
Старательно отвожу взгляд, который то и дело, словно примагниченный, стремится упасть опять прямо на трусы. Там что, на поясе написано «Армани»?
– Зейд.
– Я здесь. – Он потянулся ко мне, хватая кончики моих пальцев. Словно хотел поддержать перед разговором. Который я не намерена продолжать.
– Я не хочу говорить, – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
Он замер. Его взгляд стал тяжёлым, пронизывающим до костей. И я остро ощущала его желание узнать ту тёмную постыдную информацию обо мне, которую я так старательно прячу.
Правда, не представляю, зачем она ему.
Ведь мы с ним – временная история.
– А чего ты хочешь? – спросил он тихо.
Моё внимание вновь привлекла эта аппетитная выпуклость под белой тканью его трусов. Тяжело вздохнула.
Завтра он вернётся в тюрьму. Я же, возможно, сбегу.
А сейчас хочу насладиться лучшим сексом в своей жизни.
Но произнести вслух одолевавшие меня постыдные желания не осмелилась. Подползла к нему обратно. Опустила руку на точёный рельеф его торса. Наслаждаясь гладкостью кожи и совершенством мышц. Меня охватил почти детский восторг от ощущения этой мощной, сильной машины под пальцами.
Дыхание сбилось. Мои трусики давно промокли. Провела ладонью вниз по его животу. Я не сразу сообразила, что Зейд остро реагирует на мои прикосновения. Вздрагивает, судорожно втягивая воздух в лёгкие.
Возможно, именно это осознание своей власти над ним и придало мне сил. И смелости, о наличии которой я даже не подозревала.
Преодолела барьер из плотного хлопка. Обхватила основание крупного члена. Он был уже твёрдым, готовым, будто только и ждал, когда я доберусь до него. Из груди Зейда вырвался низкий, животный рык. Будто я потревожила опасного зверя.