Но всё же я не желал торопиться. С доктором мне хотелось растянуть секс на часы, сутки или на всю жизнь. Я готов был бесконечно купаться в сладком запахе её кожи, питаясь нектаром из её киски.
– Зейд… – её голос дрогнул, срываясь на скулёж.
– Я здесь, девочка моя. Расслабься, – мой голос стал ниже, превратившись в глухой рокот.
Я усилил нажим и ускорил темп. Всё же опыт с другими женщинами не прошёл зря. Моё распутство имело и свои плоды.
Мой указательный и средний пальцы скользнули ниже и плавно погрузились в её тесную, горячую киску. Я чувствовал, как её внутренние мышцы начинают судорожно сжиматься, обхватывая мои пальцы. Кислорода в комнате стало катастрофически мало. Мы выжигали его своим участившимся дыханием. Горящими телами.
Василина задыхалась, её грудь тяжело вздымалась, она комкала простыню, выгибаясь навстречу моей руке. Она балансировала на самой грани, умоляя о разрядке всем своим существом.
– Пожалуйста… Зейд… пожалуйста, – прохрипела она в полубреду.
Я резко остановился и вынул пальцы, обрывая ласку в тот самый момент, когда до взрыва оставалась доля секунды.
Она возмущенно простонала, повернулась ко мне, распахнув потемневшие глаза. В тусклом свете спальни она выглядела такой растрёпанной, такой голодной и порочной, что у меня сорвало тормоза. Боль в зашитом боку ушла на десятый план.
– Иди ко мне, – приказал я, осторожно перекатываясь на спину и откидываясь на подушки. – Оседлай моё лицо.
Она замерла на секунду. Меня обдало жаром от того, как вспыхнули её щеки от моей просьбы. Но спорить мой правильный доктор не стала. Желание было сильнее смущения.
Василина поднялась на колени и грациозно перекинула ногу через мою грудь, следя за тем, чтобы не задеть повязку на левом боку. Я положил свои ладони на её бёдра, помогая устроиться удобнее, и, как только она опустилась ниже, мой язык коснулся её пульсирующей плоти.
Василина громко вскрикнула, запрокидывая голову назад.
Мне хотелось вылизать каждый миллиметр её маленькой, ароматной киски.
Мой язык дразнил, скользил, проникал внутрь, ласкал её с таким усердием, словно это была единственная влага в пустыне. Я пил её стоны, чувствуя, как она извивается надо мной. Мои руки жёстко фиксировали её бёдра, не давая отстраниться, заставляя принять это удовольствие целиком, без остатка.
Она зарылась дрожащими пальцами в мои волосы.
– Боже… – выдохнула она, теряя связь с реальностью. Совершая почти неконтролируемые движения бёдрами, едва не трахая своей киской мой нос. Позволяя языку проникнуть чуть ниже. В более укромное местечко.