Когда я повернулась, то ощутила на себе всю тяжесть чужих взглядов. И готова поклясться, что мужская половина семейства весь разговор сверлила мой затылок с осуждением. Якуб взирал на меня так, словно я чем-то обидела его старшего сына. Младший же наблюдал с насмешкой.
И лишь Анна старательно делала вид, будто не произошло ничего странного.
– Это платье тебе очень идёт, – попыталась загладить неловкость хозяйка дома, переводя тему в подобие светской беседы. – Я сразу подумала, что этот цвет тебе к лицу.
Я выдавила благодарную улыбку, чувствуя, как она трещит по швам.
Суп со страчателлой оказался восхитительным, запечённая индейка таяла во рту, а гарнир из карамелизированных овощей заслуживал отдельных аплодисментов повару. Но я с трудом заставляла себя есть, механически отправляя в рот кусок за куском, не чувствуя вкуса. Мне слишком сильно хотелось разобраться в случившемся, чтобы я могла насладиться едой.
Мой мозг беспрерывно работал, перемалывая полученную информацию. Заново оценивая каждый факт.
И чем больше я думала, тем очевиднее становилось, что Зейд не просто так отсутствовал.
Мой муж облажался. Он полагал, что Зейд согласится на его сделку. А в итоге я сбежала. Матвей утратил рычаг давления. Даже немного обидно, что муж считал меня такой бесхребетной, что и не сомневался в том, что я не попрошу у своего любовника помощи. Впрочем, тут он оказался прав – я предпочла сбежать в лес и замёрзнуть насмерть, лишь бы не испытывать унижения от просьб.
Мне стало дурно от мысли, что Матвей отказался бы от идеи помериться кулаками на мероприятии в честь Зейда. Ведь в таком случае я куда ближе бы была к ванне с серной кислотой, чем с пеной.
Я с нетерпением дожидалась, когда ужин закончится, а разговоры смолкнут. Должно быть, на моём лице слишком очевидно считывалось это желание.
Зейд, который за весь ужин ни разу на меня не взглянул, наконец поднял свой взор.
– Спасибо за ужин. Нам с Василиной нужно кое-что обсудить, – произнёс он, вставая из-за стола.
То, каким тоном это было сказано, – пугало. Я ощутила себя школьницей, которую планирует отчитывать директор.
Спрятав руки в карманах брюк, Зейд повёл меня в сторону зимнего сада – прекрасного творения его матери. Панорамная крыша позволяла насладиться сиянием звёзд на небе. Но сейчас мне было не до космических объектов.
– Садись. – Всё ещё глядя куда угодно, но только не на меня, Зейд кивнул в сторону плетёного кресла.
Я наблюдала за тем, как, сложив руки на груди, он прислонился плечом к деревянной балке. Медленным, тягучим взглядом он прошёлся по моему телу, изучая подаренный его матерью наряд и мои попытки усмирить непослушные кудри.