— Ждал, пока не знал, где ты.
Вытащив телефон, Глеб потыкал в экран и толкнул его ко мне по столу. Своё кольцо он так и не снял, и оно стукнуло о стекло.
— В субботу ночью. Когда Ланской отправил ему фотографию из загса.
Я прочла длинное сообщение от Кира, и у меня загорелись уши, будто это мне брат такое настрочил.
Так Кир писал на моей памяти один раз. Мне было шестнадцать, и он нашёл у меня в телефоне переписку с одноклассником, после чего отправил тому три строчки в своём любимом стиле. Через час брат уже трезвый и спокойный, стоял у подъезда одноклассника, а Димка Савельев потом обходил меня в школе по другой стене коридора.
— Он не дурак, — проговорил Глеб тише. — Но на краю. Скажешь ему про родителей, и он шагнёт.
Я отодвинула телефон обратно, и пришлось сесть: ноги вдруг стали ватные.
— А мне что? Тупо ждать, пока ты меня в дурку сдашь? — всплеснула руками я.
— Экспертиза через две недели, — спокойно ответил Глеб. — В воскресенье он меня за этим и звал. Сдвинул сроки. Экспертиза, следом суд, судья будет свой.
— Ты же говорил, брак — чтобы меня стало выгодно не трогать.
— Так и было. Ланской хотел, чтобы я овдовел через месяц после свадьбы. Я уговорил его на суд. А это месяцы. Думал, успею его закрыть раньше.
— И?
— Он согласился. И сразу сказал, что после суда ты ему живая ни к чему.
— Зачем? Ты же за меня и так всё подпишешь.
— Ты свидетель. Видела его лицо, дом и подвал. Справку психиатра через год можно оспорить, и тогда хозяйка фирмы откроет рот. — Он потёр костяшки. — В воскресенье Ланской спросил, на каком у нас этаже квартира, хотя прекрасно это знает. А после того, как я ответил, сказал, что это хороший этаж. И он явно не о комфорте говорил. Сама понимаешь всё.
У меня похолодели пальцы.
Вот оно что. Глеб выторговал мне суд, а старик всё равно решил меня убить, только попозже и почище. Несчастный случай он просто поменял на…
Об этом даже думать не хотелось. Сумасшедшая жена, безутешный муж-опекун, справка в деле, и никаких вопросов. Ему так даже удобнее, чем с газом или скользким полом.
А подпись под этой справкой стоит Глеба.
— Это что? — Я кивнула на папки.
— Твоя фирма. Ланской отдал в воскресенье. Опекун должен понимать, что подписывает.
Я подтянула к себе верхнюю. Там на каждой странице стояла моя старая фамилия. Выписки, договоры, платёжки.
Глеб
Третью ночь подряд моя жена объясняла мне, как через неё воровали деньги, и я не мог запомнить ни одной цифры.
Она сидела напротив, поджав под себя ногу, в моей футболке и водила карандашом по выписке. Вся такая строгая и сосредоточенная. На меня она не смотрела. Её взгляд скользил по бумагам, окну, холодильнику — везде, только не касался меня.