— Зачем? Что он тебе сделал?
Лерка долго крутила бокал. Вино бегало по стенкам и стекало обратно.
— У меня брат был. Макс. — Ленца из голоса ушла, будто её и не было. — Одиннадцать лет назад на Обводном драка вышла, мужика забили насмерть. Макс в тот вечер просто рядом стоял. А после он на восемь лет сел. Через четыре года маме пришла похоронная бумажка из колонии. Мама поверила суду: раз посадили, значит, убил. А я всем доказывала, что он просто рядом стоял, по ментам ходила, заявления писала. Мама сказала, что я позорю семью и не даю ей его похоронить. С тех пор со мной почти не разговаривает.
— А при чём тут…
— Ударил не Макс, Ась. Твой брат там был. И твой муж.
— Врёшь! — почти выкрикнула я.
Но поняла, что сама себе не верю.
Мне было одиннадцать. Ночью меня разбудила вода в ванной: мама застирывала рукав Кировой куртки. Глеб сидел на кухне с разбитыми костяшками, замотанными в полотенце. Увидев меня в дверях, мама велела никому ничего не рассказывать. Об этом я как-то благополучно забыла, потому что в детали меня не посвящали.
— Ты говорила, он на севере. На вахте.
— А там что, не север? — Лерка улыбнулась одними губами.
— Откуда ты знаешь, кто ударил?
— Добрые люди рассказали. — Она допила и поставила бокал. — Они оба поплатятся. Твой Кир уже платит каждую ночь, сам того не зная.
Взяв сумочку, она пошла в прихожую. Не обернулась, только у двери бросила, что Вершинина ждать не будет, пусть не обижается.
Ася
Глеб увидел бутылку с порога кухни. Взял карточку, прочитал и положил её обратно.
— Кто был?
— Лерка. — Я сидела над книгой Кира и врать не стала. — Сказала, ты велел ей тебя подождать. Вот и открыла.
— Я ей ничего не велел.
— Это я потом поняла. — Пальцы сами полезли к цепочке, и я сунула руки между коленями. — Глеб, я её спросила, знает ли она, что Кира там убьют, и, кажется, проговорилась.
Вершин не стал орать. Вместо этого сел напротив, отодвинул Леркин бокал с отпечатком помады на край стола и долго тёр большим пальцем костяшки.
— Донесёт старику — скажу, что ты подслушала. По этой части ты у меня мастер.
— А если он не поверит?
— Тогда буду думать. — Он поднял на меня глаза. — Что ещё она сказала?
Я ждала этого вопроса и всё равно оказалась не готова.
— Кого ты убил?
Рука на столе замерла.
— Мужика у гаражей на Обводном одиннадцать лет назад, — произнёс он холодным голосом. — Кир поехал вышибать с кого-то долг, а их там оказалось трое. Его положили на асфальт и били ногами по голове. Я ударил одного…
— И?
— Он упал виском на бордюр. — Глеб задумался, а после добавил, глядя в стол: — Ночью я пришёл к вам. Твоя мама ни о чём не спросила, а утром я поехал к полковнику сдаваться. Он меня не довёз до отделения. Развернул машину и объяснил, что это самооборона и дело закроют, а ломать себе жизнь в девятнадцать лет нечего. — Глеб криво усмехнулся. — Я поверил. Он мне был вместо отца.