— Опять? — дрогнул мой голос. — Укладываешь меня, как маленькую?
— Ты на ногах еле стоишь.
— Не тебе решать, на чём я стою! Мне Кира семь лет хватило.
Я подошла вплотную, пришлось задрать голову.
— Почему ты меня тогда оттолкнул? На ступеньках. Только не ври, что не хотел. Я видела, как ты меня хочешь. Вчера видела, сегодня у двери. Не ври!
Он молчал так долго, что я решила: не ответит.
— Ты была ребёнком.
— Мне было восемнадцать! — Я толкнула его в грудь, он даже не качнулся. — А сейчас двадцать два, и ты опять…
— Хотел. — Сказал он это тихо, глядя в окно. — Хотел. Потому и оттолкнул. Не оттолкнул бы тогда — потом бы не отпустил. А Кир бы меня убил. И был бы прав.
Четыре года я ревела из-за того, что он брезгливо отлепил от себя сопливую девчонку. А он, выходит, Кира берёг.
Меня затрясло от злости.
— Кира испугался? — Я толкнула его снова, двумя руками. — А за спиной у Кира меня в мешке возить не испугался? Ланскому на блюдечке нести не испугался? А поцеловать — страшно, да?
— Замолчи.
— Не замолчу! Плед он мне стелет. На диван он пойдёт. Вот и иди, Вершинин, спи на своём диване, а я…
Договорить он мне не дал.
Сгрёб за затылок и грубо впился в рот так, что мы зубами стукнулись. Он затыкал меня.
Я замычала ему в губы и вцепилась в рубашку. Хотела оттолкнуть, честное слово. А вместо этого потянула на себя и ответила.
Он вздрогнул всем телом. Пальцы в моих волосах сжались в кулак, и тормоза у него слетели. Он целовал меня жадно и голодно, не давая вдохнуть, и я так же страстно отвечала.
Я рванула на нём рубашку, пуговица отскочила и щёлкнула по паркету. Он стянул с меня футболку одним рывком, оставив голой посреди спальни. Глеб смотрел на меня секунду и снова набросился ртом на шею и грудь. Я дёргала его ремень и не могла справиться, руки тряслись. Тогда он рванул пряжку сам.
Спиной я врезалась в кровать, он рухнул сверху, и плед, который он мне так заботливо постелил, сполз на пол вместе с подушкой. В клетке мы прятались и виделись урывками, сейчас же он был моим сколько угодно.
Ася
Улыбка съехала с меня мгновенно.
Я села и натянула его футболку на колени. Минуту назад я лежала у него на плече и всерьёз верила, что худшее кончилось вместе с подвалом.
— Повтори.
— Видео. — Он всё так же смотрел на меня. — Ланской должен увидеть, что я делаю обещанное.
— Ты ему обещал, что со мной будут… — Слово застряло в горле. — Чтобы Кир посмотрел.
— Да.
Глеб сел, спустил ноги на пол и заговорил, не оборачиваясь.
— Слушай, второй раз объяснять не буду. Как только Кир отдаст бумаги, тебя убьют в тот же день. Если не отдаст, убить тебя велено мне.