В комнате Миша напевает что-то про динозавра. Я не готова. Но у меня нет выбора.

Клиника оказывается в десяти минутах от офиса. Степан встречает нас у подъезда в светлом костюме, собранный, спокойный. Миша радуется ему, как старому знакомому. Я не радуюсь. Я боюсь.

В холле нас уже ждут. Людмила Сергеевна и Николай Петрович.

Они стоят у стойки регистрации и о чем-то оживленно разговаривают. Людмила Сергеевна первая замечает нас. Ее взгляд скользит по мне, потом по Степану. На секунду задерживается на нем дольше, чем нужно.

Миша видит Воронцовых и сразу светлеет.

— Дедушка! — он отпускает мою руку и подбегает к Николаю Петровичу.

Тот улыбается, приседает, обнимает внука. Людмила Сергеевна гладит Мишу по голове, поправляет ему воротник — машинально, по-бабушкиному.

— Здравствуй, внучек, — говорит она. — Как ты?

— Хорошо, — Миша сияет. — А мы Шурика нашли! Он у дяди Степы работал.

Николай Петрович поднимает глаза на Степана. Кивает. Степан отвечает тем же.

— Наденька, — голос у Людмилы Сергеевны приветливый, даже ласковый, — мы так рады, что вы решили этот вопрос цивилизованно.

Она подходит ко мне, легко касается моего локтя, будто мы близкие подруги. Это прикосновение обжигает. Потому что я знаю: за ним ничего нет.

— Здравствуйте, Степан Евгеньевич, — она поворачивается к нему, и в ее голосе появляется совершенно другое — уважение, почти подобострастие. — Мы так признательны, что вы занялись этой ситуацией. Вы уж простите нас, старых, мы не сразу сориентировались.

Степан кивает сухо.

— Спасибо, что приехали.

— Конечно, конечно. — Николай Петрович, до этого молчавший, делает шаг вперед, протягивает руку. Степан пожимает ее коротко, без лишнего энтузиазма. — Для нас главное — чтобы ребенок не пострадал. А все остальное делайте, как считаете нужным.

В кабинете молодая женщина-врач в белом халате объясняет процедуру. Миша слушает серьезно. Когда доходит до процедуры, он смотрит на меня.

— Мам, это больно?

— Нет, — говорю я. — Просто возьмут немножко клеточек из щечки.

— А зачем?

— Для проверки, — отвечает Степан спокойно. — Обычная медицинская процедура.

Миша переводит взгляд с него на меня.

— Хорошо. — Миша кивает

Врач улыбается и начинает процедуру.

Мазок берут быстро. Миша морщится, но терпит.

— Готово, — говорит врач. — Результат через два дня.

Миша получает леденец и тянет меня к выходу. Воронцовы задерживаются в кабинете, подписывают какие-то бумаги. Степан остается для своей процедуры — сидит в кресле, запрокинув голову, и я на секунду вижу, как напряжены его плечи, но тут же отвожу взгляд.