Подивился Грейрат сему безобразному плану, однако кивнул, признал эффект, поскольку отказывать сейчас он не хотел, не лежала его душа к тому гнусному прямолинейному отказу, как это было с Мари, и потому он поступил мудрее, пойдя на хитрую сделку с самим собой. Ответ «нет», пьяная Броня не примет как данность, сотрет из памяти это слово и продолжит наседать, потому сорвалось с губ Нилрема: «Как буду уезжать, подойди и я отвечу».
Аки автоматон который исполнил главную функцию, девушка тут же уснула на столе, а Нилрем, выводя из организма токсины ушёл к себе спать.
***
Суммарно, юный маг провел три дня в городе, названия которого он совсем-совсем не знал. Зима не щадила гордецов, и в день отбытия, решила проводить гостя из города своими крохотными ручками-снежинками.
— Да, оставляй её здесь, — Нилрем кивнул на заднюю часть кареты, куда пыхтящий мужчина с трудом уложил поклажу, что казалось странным. Парень точно помнил сколько всего он уложил в неё и что там должно быть. Суммарно, она была налегке, и весить не должна больше трех центнеров. Причина ли в том, что мужичок был слаб? На первый взгляд подобного не скажешь.
Перестав маяться глупостями, выискивая в тенях и смутных изъянах реальности подсказки к неизвестному злу, Грейрат вновь достал из кармана маленькую шкатулку. Из дерева, словно цельного бруска, в ней находились те самые, обещанные украшения, и та же Броня лично их передала, попутно намекнув на то, что пора бы Панацее и честь знать и ответ дать. Но тот собирался дать его сейчас, когда уже не будет времени собирать портки. Причиной послужил твердый отказ от непонятной и очень шумной попутчицы. Он помнил первую свою попойку и даже мог сказать, как лучше голова его варила питаемая алкоголем.
На горизонте не маячила макушка эннергичненькой девчонки, а все приготовления уже закончились. Украдкой заглянув в шкатулку, будто страшась грабителей каких, он вновь проверил блеск тех побрякушек. Захлопнулась шкатулка, отправилась в карман пальто, после чего заозирался Нилрем.
— И хорошо что не пришла, — хмыкнув, он прошёлся рядом с конями, проводя рукой по их внушительной мускулатуре, после чего направился к смиренным мордам.
Смотрелось сие действо так же сказочно, как и выглядывающие цветы из снега во время очень тяжелой метели.
Стоило Нилрему оказаться у их носа, как те, под вздохи провожающей его стражи и мэра, уподобились людскому поведению. Темные лошадки сразу опустили морду, закрыв глаза. Они едва не встали на колени, словно преклонялись, признавая своего мастера, хозяина, короля.