Закон со всей строгостью и без исключений в родстве давил страшной силой. На плечи Канны, словно опустились десятки мешков пяток центнеров каждый. Девушка не удержала и опустила удивленную голову вслед за глазами-блюдцами.
Сегодня, она впервые сталкивалась с подобным давлением за все свои прожитые годы. Святая меча должна многое уметь. В перечень её навыков входил и контроль эмоций, дабы можно было разжечь в себе ярость и так же её потушить. Это относилось и к страху, однако с Клаймом все было по-другому. Канна не ощущала угрозы именно от брата, угроза словно окружила её со всех сторон, облизывала, острыми как лезвия, языками под подбородком, рядом с шеей. Эти языки то и дело ухмылялись, ожидая неверного ответа чтобы ответить в сто крат сильнее. Барышня не могла даже сказать откуда нападут. Нападать будут либо ниоткуда, либо со всех сторон одновременно.
Таковым было неосознанное давление Маркиза на Барона. Между ними просто огромная пропасть, как в иерархии, так и в желаниях.
«Я должна быть сильнее», и Канна была сильнее брата в силе, скорости, реакции. Единственное в чем она проигрывала это ранг, который к несчастью для неё определял слишком многое. Наконец оторвав взгляд от земли, девушка ответила сразу после того, как проглотила тревожный ком в горле:
— Я тебя возненавижу. Если ты мне ничего не расскажешь, я найду другого, того, на кого у тебя не найдется управы. Алу Кард.
Упомянутое имя сработало не хуже бомбы с таймером. Вены на лбу Клайма вздулись до опасной точки, когда сама сестра прикрыла рот в удивлении, страхе и беспокойстве. Злость брата по отношению к сестре быстро сходить на нет не собиралась, однако парень визуально остыл.
— Дура! Алу Кард — кобель, что для тебя, хуже смерти, уж поверь, — Клайм сжал кулаки до бела, вгрызаясь ногтями в ладонь.
— Ты говорил, он хороший парень…
— Я говорил о нём, как мужчина о мужчине. С девушками он ведет себя по-другому.
— И как же?
— Тебе лучше не знать.
Упоминалось выше, как часто Канна одевала рабочие перчатки, брала в руки ручную дрель марки «Надоеда» и потихоньку, каждый день сверлила ею черепушку брата. Девушку можно понять. Последние недели она то и дело под наблюдением брата и не может шагу ступить в сторону, ведь везде таятся опасности!
«Теперь и Алу Кард плохой кобель…» Канна не слишком то и доверяла словам человека, который день назад то же самое говорил и о продавце обуви.
Девушка не знала, однако тот продавец взаправду был кобелем и принадлежал Детям Ночи…
Юноша устал от бессмысленных распрей. Он просто хотел сидеть вот так, посреди ветра и солнца. Хотел купаться с сестрой в лучах заката и рассвета. Однако нет на свете для них места. По крайней мере, пока нет.