Была близкая ночь, а меча у парня с собой не нашлось, привычки такой ещё не развилось и могло уже никогда не развиться, если бы не те два странноватых простака, которые как выпрыгнут! Откуда и как — неважно, главное эффектно появились! Тогда-то пришлое дуо фанатиков, на практике продемонстрировали свои умения и навыки. Первый (что потолще), как живой щит, напрыгнул на волкоподобного монстра, объятиями сковывая лапы. Морда зверя успела извернуться и вгрызться в плечо схватившего его человека, однако тот не отпускал как бы не хлесталась кровь наружу. Возможно удержать то этот мужик монстра и удержит, своей жизнью спасая чужую, однако не в том дело его план был, не в том заключалась столь открытая жертва! Подоспел второй (что потоньше), со странной магией, где он прокусил себе большой палец до крови, и направив эту открытую рану в сторону монстра, удивил не только магзверя, но и Клайма, что ропотно наматывал слёзы печали на ус.
Из пальца того мужика со страшной силой вылетела настоящая полутораметровая игла, которая вмиг и закончила поединок.
К пребольшому удивлению Клайма, который всю скоротечную битву отсиживался в тылу, ужасные раны одного из мужчин затянулись так же быстро, как сохнет разлитая на пол вода в летнюю жару.
Подобное шоковое событие дало толчок к развитию мысли. Окончательной точкой стало очередное предложение вступить в ряды, казалось бы, не таких и плохих парней, особенно когда они с беззаботными лицами так легко и просто предлагали вечность жизни.
***
— Всё-таки не удержала, — то сжимая, то разжимая ладони, Канна, устремила взгляд вперёд, осматривая местные красоты дальнего зеленого горизонта, который чем дальше, тем больше сменялся цветом неба. Земля и небеса смешивались, чем дальше за рэд лайн пыталась заглянуть Канна, однако даже её улучшенному зрению было не под силам видеть все.
Прошёл уж цельный месяц, кроме самолично выведенных способностей Клайм больше ничего ей не рассказывал. Он вообще не спешил делиться тем знанием, какой она стала после обращения. Бывало, встречалась Канна с другими, вроде как подобными ей, но они все как поголовно запуганы, молча притворялись простыми горожанами и с недоумением достойным театрального выступления, переспрашивали все прямые вопросы Канны. Барышня дико бесилась ведь ощущала себя полной дурочкой.
А ведь полной дурой она не была и осознавала свое положение «Незнайки» в обществе. Возросшие возможности, такие как частичная трансформация тела (в пределах удлинения и уплотнения ногтей), усиленные чувства, управление кровью в малом от себя радиусе… Все эти «мелкие» нюансы были у неё на виду с самого начала и скрыть их невозможно, как бы её брат ни пытался манипулировать окружающими.