Магия барьеров, магия призыва и святая магия.
Оба из направлений, в своей продвинутой ступени требовали магические круги, которым Нилрем начнет нормально учиться лишь через три дня. Такой срок выставил директор на время, когда наладится момент с теми аристократами которых перепугал Панацея.
— Сейчас Мари и Айша в школе, — они просыпались с того утра, которое Грейрату только снится, потому для девочек уже пролетели первые уроки. Они маленькими труднями пытаются учиться и стать чуточку сильнее. — тогда скоро должна вернуться Лили. Хм, а где Карла с дочкой?
О ком, о ком, а о этих двух бедных потеряшках мальчик забыл напрочь. Голова стерла их с реальности, и только сейчас вернула назад. Пока мысль не полностью угасла, было принято решение наведать женщину с ребёнком. Юный маг собирался перекинуться не больше парочкой фраз, и вернуться обратно, потому ему и в голову не пришло сперва дождаться чая.
Найти искомое помогли отнюдь не чары, но слова. Несколько горничных отчетливо дернулись, когда их подозвал к себе хозяин поместья, однако сохранив вежливость, они сопроводили его к покоям Карлы.
Ввалившись туда без всякого стука, Нилрем застыл, узнав глазами знакомую картину. Карла кормила Джинкс грудью, полностью голой.
Черноволосая женщина сидела у окна, обнажена была её натура, однако телесса, молодой матери отнюдь не были тем, что могли себе представить остальные. Подтянутая кожа, отличные бедра, закинутые одна на одну нога. Лёгкая улыбка сопровождала вхожего в её обитель вторженца. Отнюдь, его, она вторженцем не считала, что подтвердилось, когда слегка сгорбленная фигура бросила ей: «Привет», а в ответ женщина расцвела ещё больше и кивнула.
Казалось, никого особо не беспокоила внешность, обнажена была Карла или нет, была она подобна художественной модели, или же такой образ у себя в голове видел извращенец, все это было неважно.
К Карле, Грейрат подошёл не близко. Он облокотился о ближайшую спинку кресла, между их глазами были добротные четыре шага.
— Карла, как тебе тут? — начав с общего вопроса, мальчик посмотрел в то же открытое окно, к которому себя приставила женщина.
— Отлично, даже слишком, — мягким тоном брюнетка поправила себя, а бархатными руками прядь волос у глаза. — непривычно вот так ничего не делать.
— Ты это заслужила, я не буду тебя прогонять, — кивком Нилрем обозначил свою поддержку. — кстати, горничные тебя не достают сверх меры? Если надо, я могу уладить с ними связь.
— Ничего такого не было. Мне уже доводилось слышать о ваших подвигах.
— Ну и отлично. Не нужно строить из себя незнакомку, Карла, тебе может и в неволе, но довелось путешествовать со мной, а мне с тобой. Ты брала на себя не меньше обязанностей чем я или Роулз.