— Я использовал голос для получения того же эффекта, что и при читке стиха или рисовании кругов, — губы мальца растянулись в улыбке, а сам он начал громко вдыхать воздух.
Учитель Кадор не заставлял себя ждать, лоб быстро наполнили морщины, а сам он встревожился, выкидывая руку в сторону ученика.
— Не дайте ему крикнуть!
Однако было поздно, крик, а вместе с ним и лёгкая дезориентация прошлась по комнате волной. Каждого задело легким ветерком, именно так ощущалась эта магия. Однако, если Мари утратила контроль над телом на жалкие пять секунд, то оба мага, Директор Арс и учитель Прайс, уже на секунду. Святые мечники и вовсе не утратили мобильности и ухватили Нилрема за шкирку, прижав не только к земле, но и закрыв рот рукой.
— Это… — директор спохватился за собственную голову. — это был вой?
Не секрет местным магам о существовании магии зверолюдей, только они могли использовать это умение так просто и легка, как это сделал Грейрат.
— Отпустите его! — к трем гвардейцам подбежала девочка, ударяя по ним собственной яростью и ноготками и даже неприсущими ей словами антилести.
— Послушайте девочку, — в разговор вмешался директор, его приказ суровые мины латников игнорировать не стали. Они отпустили мальчика, и отвадили от себя девочку. — мальчик мой, это удивительно, ты умеешь пользоваться магией звериного народа! Однако я все равно не назову эту магию новым методом использования магии, она только оглушает.
— Оглушает она в губах этих дикарей, — Панацея огрызнулся, сцепив взглядом каждого литого из стали гвардейца. Поднявшись и закончив бодаться с пылью, он тише добавил — впрочем вы не лучше дикарей.
За это время, к тяжёлому столу подошли полу дужки очки.
— Как вы только что видели, Директор Арс, мальчишка опасен! Его нужно исключить!
— Отставить панику.
Недовольство лица остудилось, однако осталась незаметная трещина Кадора, за которой скрывались все мысли.
— Нилрем, зачем ты использовал магию, мне понятно, но для демонстрации своих умений у нас есть специальный полигон, и отведённое для этого время, — переложив из руки в руку пустующую чашку, директор отдал её Кадору который правильно истолковал жест начальника, принявшись заваривать чашку чая.
— Кадор Прайс плешивый хвастун, который окромя давить на детей расправой чужим мечом больше ничего не умеет, — определенно, на кое-какие высказывания и жалобы старик Арс мог опустить и поднять подбородок, соглашаясь с обвинениями, как-никак, а учитель Прайс пытается быть правильным, но сдержанным учителем. Ключом к его действиям могло послужить слово «пытается», что не значит «является». — его нужно выгнать из школы с позором, и чтобы он более не пытался вкинуть свои слова и знания в невинный ум молодых, его уроки пропитаны медленно убивающим ядом.