Вода же медленно омывала точеное тело, не слишком то и маленького мальчика.
Сидевший неподалеку парень, лет двадцати, двадцати пяти, с такой же блондинистой шевелюрой, приоткрыл глаз, лишь мимолетным взглядом незаинтересованного хищника, прошёлся по телу Нилрема. Последний не остался в дамках. Ощутив взгляд старшего, он проделал точно то же самое, не забыв под конец коварно хмыкнуть и быстро снять с лица полуухмылку, как если бы вспомнил старую шутку или поговорку, но тут же отбросил её.
У незнакомца дернулась бровь, а лёгкая улыбка окрасила его лицо. Острый нос обратился точно к малому.
Он собирался что-то сказать, приоткрыв рот, его внезапно заткнули выкриком из дома. Того, откуда они оба, по очереди выходили из бани. То был женский голос, нет девичий писк, ещё не дозревших голосовых связок.
— Старший брат! — Нилрем остался невозмутим, и казалось, даже не слышал голоса, в отличие от парня неподалеку, который все же посмел колебать привычный поток воды своими ненужными разворотами-поворотами. Его глаза с удивлением заметили, как девочку не выше семи лет в плотном полотенце, тянут назад чьи-то руки. Это была неравная борьба, где девочка звала брата на помощь, а тот равнодушно погрузился в теплую воду поглубже, уже по самую шею. — бра…
Двери ведущие на открытые купальни захлопнулись, подобно лезвию гильотины, обрезав остальную часть душераздирающего крика о помощи. Взгляд парня, напряженными шажками вернулся к Нилрему дабы задать, нет, вернее уточнить несколько деталей.
— Это…
— Не обращай внимания, — легко взмахнув кистью, она тут же поглотилась водой обратно.
— Хм, сестёр надо защищать, — говоривший мужчина не был груб или резок. Он понимал всю комичность ситуации и уже успел выдумать десять и одну отговорку, почему брат так равнодушно отозвался на мольбы сестры. И все же, эти отговорки не помешали его разуму возмутиться подобной халатностью. Даже если все это напускное.
— Не тебе меня поучать.
Незнакомец кивнул, принимая ответ, но все же не понимая, что подобная фраза применялась Грейратом ко всем.
— Меня зовут Клайм, как звучит твоё имя? — Клайм протянул мальчику руку, чтобы её пожали. В подобных местах, знакомства заводили сплошь и рядом, это базовый этикет.
С ленцой взглянув на сморщенную от влаги и воды ладонь своего собеседника, Панацея фыркнул и оттолкнул её подальше, все с тем же выражением лица проговаривая:
— Клайм, мое имя Нилрем Грейрат, впрочем, не знать меня — что грех совершить тебе так не кажется?
— Нилрем? — отдаленный уголок памяти Клайма отозвался на это имя. Самое забавное, что оно звучало в его прошлом совсем недавно, но полностью вспомнить, от кого он о нём узнал, так и не удавалось. — А мы случаем раньше не встречались?