Не смотря на свой грузный вид, эта женщина не была несчастной. Пусть и прикована к постели из-за ужасной травмы во время родов, но она все так же, остаётся счастливой. Поскольку век её подходил к концу, а родить ребенка она и не надеялась вовсе, можно сказать, что теперешнее положение дел, было тем, чего она и жаждала. Для кого-то, невозможность ходить, серьезная травма, но будь у этой угасающей женщины ещё один шанс, отправь её назад во времени какой-нибудь великий волшебник, и она вновь влюбилась бы в того щуплого, но до боли обольстительно парнишку, и вновь бы зачала с ним такую маленькую, но миленькую дочурку.
— Кто же ко мне пришел, солнышко? — по правде говоря, Аннет, узнает все новости с небольшим опозданием. Не больше одного дня, пока муж не навестит её и не расскажет, или же, пока не вынесет её на крыльцо, где женщина воочию могла бы увидеться с односельчанами.
А иногда, как сегодня, к ней вбегала её родная кровиночка и с взволнованным лицом рассказывает что-то очень и очень важное.
— Ну как же, мам, ты не помнишь? — женщина слегка пожала плечами, определенно высказываясь о том, как хорошо она помнит все те сказки, о которых ей рассказывает дочурка.
А девочка слегка грустно вздохнула, сжала губы в тонкую нить, и уже собиралась признаться, как двери в дом распахнулись. На пол ступил знакомый тяжеленный сапог.
— Папа! — «маленький ураган», и вовсе позабыл о собственных мыслях, так и оставил женщину по-своему склонять голову и гадать, о чем же таком говорила её дочь.
В прихожей послышался знакомый хохот, а щуплый мужчинка с горбатым носом уверенно поднял на руки Мию, свою дочь. Не смотря на кажущуюся худобу, мужчина мог по праву считаться одним из самых сильных охотников в деревне.
Как занимательно считала мать Мию, её отец — Кандар, одевал на ноги простые, но очень твёрдые и тяжёлые сапоги. Приговаривает Кандар, все повторяя: «Что бы не сдуло ветром».
— Дорогой, — громче обычного, так звала женщина своего мужа к себе. За дверью, притихло большинство звуков. Шаги тяжёлые, длинные, а за ними, легкие, короткие. Открыв дверь в комнату вошёл… верно, вошёл ещё вчерашний юноша. Двадцать пять лет, больше дать ему невозможно и то, лёгкая щетина старила охотника, и без неё навскидку, ему можно дать и двадцать один год, что при сорока у женщины, для неподготовленного могло вызвать диссонанс, учитывая их семилетнюю дочь.
Мать Мию, никогда не признается в этом чужим, и даже своим, но, когда оба родных человека вот так, вместе встают у неё на глазах, ей кажется, что перед ней стоит брат и сестра.