С его могуществом, за закрытыми дверями и под тридцатью тремя печатями, поговаривают, может сравниться разве что Принцесса Крови Анна-Роуз.
«Нуж…но держа…ться» остался один метр, из четырёх пройденных. Клайм не для пустого звука старался так сильно, чтобы здесь и сейчас, так просто умереть.
Половина от метра обусловилась тем, как сильно сердце слуги вогнало кровь в организм. Сосуды в носу и капилляры в глазах полопали. Не простое это было психологическое воздействие. Вернее, оно было столь сильно, дурманящее и пьяняще, что всего на миг поддаться, означало тут же лишиться головы.
— Открой рот, Клайм, — блондин подчинился и только сам Владыка Карс знал, как ему удалось не сорваться и выдержать суровое испытание.
Попав в рот, крови как не бывало. Она просто растворилась в один момент, а от Клайма разошлись невидимые волны маны. Будь хоть у кого-то из присутствующих глаз магической силы, и он бы увидел, как расширяется максимальный запас маны человека, а человека ли? Определенно, они не были больше расой человеческой.
По предварительным ощущениям, Клайм высчитал, что увеличил свое количество маны на половину. Запас маны увеличился намного. В то время, когда на всем белом свете, не сыскать способов увеличения собственного резерва, Клайм только что увеличил его на половину. Если только не найти древние артефакты, увеличить запас маны никак было нельзя, никоим образом. Любой маг ещё с детства читал об этом, и знал, как фундаментальное правило, подобно трём законам термодинамики. Запас маны определяется с рождения. Клайм и ранее получал «награду», но никогда это не было подобным " стремительным рывком». Ранее она увеличивала силу, скорость, реакцию, укрепляло тело и все прочее, но никогда в качестве доброй воли, кровь не приносила ману.
Владыка Карс двинулся вперёд, словно и не видел ошарашенного вида слуги. Подзывая слугу рукой и шепотом, уже в пути, Карс начал льстить, что было редкостным событием.
— Хорошо, ты отлично себя показал. У тебя ещё предостаточно потенциала. Кстати, если ты так хорош, твоя сестра должна быть не хуже, верно? Я помню, она была Мечницей…
— Все верно, Ваше Благородие никогда не забывает верных слуг, и это меня польщает.
Естественно Карс не стал разубеждать молодого и горячего парнишку, что тот далек от истинны точно так же, как и сам Карс в своих изысканиях далёк от собственного создателя.
— Так и что? Не желает она вступить в наши ряды?
— У неё благородное сердце и чистая душа, но к сожалению, её охватила дикая болезнь.
— И что, же, праведные священники не могут вылечить страшную болезнь?