Знания королевской служанки, коей когда-то была Лили, не пропали в никуда. Обесцветились, ослабли, но все так же держались в голове. Женщина знала многое, от того, как принять роды в домашних условиях, до того, как оказать первую помощь при остановке сердца, в том числе и что делать, когда королевское дитя ненароком вдохнет воды.
Ритмично, в голос:
— Раз, два, три, — Лили и не думала останавливаться, все продолжала и продолжала, аж до момента, пока её упорство не вознаградилось.
Аиша рывком проснулась, начала громко, даже как-то отчаянно, кашлять, а её мать, не останавливаясь ни на миг, перевернула дочь на бок, чтобы та, того гляди и не утонула уже в собственных жидкостях, которые по неволе она из себя выдавала.
Стоило сиюминутной угрозе миновать, как мать, что удивительно, сверкнула уцелевшими очками, и про себя кивнула, ответив:
«Живы».
С неё мгновенно спал многотонный камень, а лицо вернуло беспристрастную маску, о которую, в попытках снять, Аиша уже сточила коготки. Словно робот, или в этих мерках, голем, Лили редко проявляла больше эмоций, чем должна. Лишь один человек мог поколебать её сердце, словно она лишь пламя слабой свечи. И этого человека здесь не было.
Оглянувшись, её поразила не столько местность, полупустынная, сколько город, который находился в двух днях пути. Расстояние цепкие окуляры горничной определили приблизительное, конечно. Впрочем, Лили верила в себя, в свои возобновленные силы и навыки, но глупая мать совсем-совсем не верила в свою кровиночку. Справедливо было заметить, что вместе с ней, два дня превратились в долгие четыре. Должны были превратиться в четыре. Местные пустынные земли ещё не успели приесться ни Аише ни Лили, и они иногда с любопытством беглых туристов, жадно глядели на пейзажи, коих рядом с прошлой деревушкой и с огнем не сыщешь. Девочка, как бы не храбрилась и не испытывала свое тело, не смогла долго поддерживать темп ходьбы матери, и той приходилось идти с маленькой на спине. Благо в воде их группа не нуждалась, как и в огне. Аиша в очередной раз, поминала своего учителя Мерлина добрым словом, и все больше, Лили благодарила Нилрема за исцеление. Обе девы смутно догадывались, что почести их направлялись одному и тому же человеку.
В тот самый момент, Нилрем часто зачихал, переступая скалистые горы. Он впервые задумался о болезни.
Так или иначе, а путь в Широн, его столицу, увенчался треском и провалом. Стоило Лилии с Аишей, в разодранных платьях горничных, пройти арку главных ворот, за которыми назначили безликого стража, как к ним на всех порах припёрся принц.