Когда все произошло, Лили и сама не сразу осознала, как держит нечто под крылом, пытаясь сохранить это и уберечь. Пускай горничная и не была той, кого её собственная дочь назовёт «лучшей матерью», надеяться на это, когда Лили осознанно, своими собственными руками создавала барьер между своей дочерью и семьёй Пола, могло показаться глупостью. Лилия не видела собственную дочь в качестве члена семьи Грейрат. Даже если Аишу приняла семья, мать не отпускала девочку. Она не позволяла себе сделать непростительный шаг вперёд. Ни себе, ни дочери. Потому что она, что её младшая копия, одеты в форму горничных, словно скрываясь за стеной из униформы.
Впрочем, это не мешает Лили проявлять материнскую любовь, однако, её маленькая дочь — Аиша — развитая не по годам, была остра на язычок от недостатка внимания и любви матери. Все же… Лили, ощутив призрачную опасность, первым делом обняла свою дочурку так крепко, что сам ребенок хотел вскрикнуть, но не успел.
Их затопил белоснежный свет, а в следующую секунду, кричать было бесполезно. Тьма, которой палец в рот не клади, окутала и мать, и её дитя, без промедления, без злости или щедрости. Тьме было все равно. Не все равно было Аише. Секунду назад ей желалось яростно воскликнуть, вдохнуть, как в нос и рот словно прилетел кулак, а внутрь что-то проскользнуло. Из лёгких вылетели последние пузырьки воздуха, маленькие лёгкие обожгло болью, с которой было сложно управиться. Закаляться, как должно, Аиша не успела, вокруг была вода, и сверху, и снизу, и куда бы она не указала пальцем. Будь ребенок один, он бы утонул, просто паникуя.
Тем отважнее смотрелась Лили, для которой подобное, естественно, оставалось шоком, но не более. Поддаваться панике и страхам взрослая решила потом, а судорожно вдохнуть, когда легкие молят впустить хоть что-то, мать себе позволить не могла.
Им повезло. Свезло, сама Судьба не пожелала их кончины, они быстро всплыли и выбрались на берег, а ведь могли попасть куда угодно. И ниже, где их раздавила бы спокойная, но многотонная вода, и всплыть они могли никак не у самих берегов, а в центре моря. Никак иначе чем везением, все это Лили не могла объяснить. И то, удача её закончилась на том, как только они выбрались на берег.
Аиша в панике хлебнула воды, и больше не дышала, отчего не теряя времени, Лилия, вся промокшая до ниток, не скупилась на силу. Её не отвлекали слипшиеся волосы, которые лезли в глаза, все оказалось вторичным перед насущной опасностью. Горничная семьи Грейрат готова была проломить и рёбра своей дочери, лишь бы та выжила.