Философски пожав плечами, безмятежное лицо мужика словно огранялось золотым отливом, начав сверкать под прямыми лучами солнца.
«Тот, кому больше нет дела до жизни и смерти».
Осознав с чем, он столкнулся, Гриша, как перед глазами, увидел близкое будущее. Все мужики на страже хмурые, невыспанные, небритые, немытые и ещё три раза «не-». Все как один смотрят не на ближних, а куда-то в пустующую даль мира. У всех на шеях кандалы, а цепи тянутся куда-то ввысь.
Очнувшись от собственного беспокойства, отважный муж чётко решил:
— Я развожусь!
— Отличное решение… куда пойдешь? Я слышал в великом лесу у девушек скоро течка, думаешь испытать удачу в борьбе за сердце?
— С чего бы мне покидать город? Здесь отлично платят.
— А ты как думаешь? Найдешь здесь девку, которая такую бурду ещё не умеет варить? А если и найдешь, то вот её мать…
Как печаткой припечатал страж, отчего Гриша приуныл.
— Но… как же так?
— Теперь ты понимаешь мои чувства.
Как после исполненного долга, друг Гриши, поднялся с насиженного места и козырнул подъезжающей карете. И окрикнул Гришу, дабы тот не забивал глупостями свою беспокойную черепушку.
А тот и забивал. Вместо выполнения работы, все мысли обычного стража вертелись вокруг неизвестного зелья, после которого он не сможет наслаждаться привычными бладенствами.
«И вправду, лучше бы чума в городе бушевала… разве от привычки пить пиво лечат?» Ещё никогда ранее, размеренная жизнь, так стремительно не пыталась сменить ветер. Перемены гремели в большие колокола, которые не раз слышал Гриша.
Что же до повозки…
На месте кучера, держа в руках поводья, сидел светловолосый полуэльф. Крепко удерживая их в руках, он мило улыбался. И пускай почти рассосавшийся синяк сейчас не волновал Гришу, он был занят более важными думами, это все равно могло вызвать вопросы.
Ответом на эти вопросы, должен был заняться следующий попутчик. Недовольно зыркая на стражу, которая тихо обхаживала повозку, проверяя её на наличие запрещенных вещей, рядом с полуэльфом сидел самый натуральный мальчик. На глаз, страж дал малому не больше одинадцати лет, учитывая, как подбочинился мелкий, он и вовсе, казался младше.
Фингал мелкого так же не волновал Гришу, разве что на затворках мыслей, подобного чёрствого человека, промелькнуло что-то сочувствующее к парню. Мысль по типу: «Не повезло парню с отцом, он не человеком оказался».
Страж на вольной волне обошёл повозку, после чего мельком взглянул на мрачную обстановку внутренностей кареты. Все окна заколочены, потому свету было трудно протиснуться внутрь. И даже так, две девушки, сперва напомнили ему старшую и младшую сестру, и лишь после лёгкого наваждения, он понял, что это была мать и дочь. Причем весьма недурно одеты. Встретившись глазами с дамами, Гриша автоматически кивнул, придерживая шлем на голове рукой. Ему ответили тем же. Мать сразу же, а дочь, чуть более несмело, секундой позже.