— Вполне, — кивнув, полуэльф продолжил, взяв слово на курс последнего вопроса. — мы уже пересекли демонический континент и даже успели достаточно отдалиться от портового города, и теперь я хотел бы узнать у тебя. Куда мы направляемся?
— В Миллисион.
— А как же дом?
— Нет дома, Роулз. Больше дома в этом мире нет, вернее, он все же есть, но не в виде коробочки из дерева. Дом там, где наши родные и мы сами.
Подобные слова прицепили на лицо говорящего лёгкую улыбку, а Роулз в очередной раз, осознал, сколь далеко небольшой маг перед ним, от определения «ребенок».
Он тогда ещё подумал верным путём:
«Словно и не сын Пола», ведь воспитание Пола не могло принести таких плодов.
— Из твоих уст это прозвучало слишком по-взрослому, аж раздражает.
— Мне тебя благодарить за честность? — приподнял одну бровь Нил.
— Что ты, что ты, никаких благодарностей.
— Кстати, если тревожился за дочь, то знай, с ней все хорошо, — ожидая удивления Роулза, Нилрем отзеркалил воображаемое в действительность, когда обнаружил на лице знакомого будничную улыбку.
— Я знаю. Знаю, что с ней все хорошо, моя малышка училась у лучшего, — и рука Роулза потрепала смутившегося Нилрема. Но вовсе не из-за тех причин магу подарили румянец на щеках.
«Я её и не учил толком», он стыдился упущенной возможности, которую не замечал, предпочитая собственное развитие. Чувство стыда слегка перекрывалось ощущением частично выполненного долга старшего брата, когда Нилрем вспомнил своих сестёр.
— Ты ведь знаешь где она сейчас? Киширика тебе сказала?
— Конечно сказала, — Роулз кивнул, словно Императрица всегда и каждому готова помочь с делом. — И о жене сказала.
— Просто так?
— А она тебя что-то просила сделать?
«Она мелкая зараза, которую мне трудно расковырять» за своей гордыней, Нилрем и не ведал, сколь любезна Киширика к другим, и всегда считал её той ещё скрягой, которую вечно нужно бить по мягкому месту.
— Оставим эту неблагодарную, — чуть скосив взгляд, Нил мысленно проклял чихающую в этот самый момент суккубу. — Раз уж ты теперь знаешь, чем я тут занимаюсь, у меня зародилась к тебе просьба, нет даже две.
— И какие же? — где-то на грани кончиков волос, как зуд в левой пятке, охотник шестым чувством ощутил нечто плохое. Но, придавать внимание этому чувству он напрочь отказался, ведь Нилрем ещё никогда не делал тому больно… по крайней мере сверх меры.
— Во-первых, не смей болтать другим душам о моем изобретении. Во-вторых, я тут с магией крови как ты заметил тренируюсь, и у меня давно зрела небольшая хотелка, я уверен ты не сможешь мне отказать, — на этих словах, дружелюбная улыбка Роулза искривилась, а по всему лбу выступил едва ли видимый пот. — Больно не будет, как комар укусит, обещаю. Понимаешь, своя кровь как послушная овечка, а вот чужая… м-м, это другое дело. Согласись, стать мишенью, я избавлю тебя от боли.