Все, что вышло из него, оказалось на удивление противным зрелищем для обывателя, но не для него. Мужчина смотрел на кровь, и некую желчь с интересом, присущим детям возраста семи-восьми лет. Казалось, его не мог отпугнуть запах крови, наоборот, он был ему интересен.
Прошло не много времени, как №1 ощутил холод в промежности. К несчастью, ему не было чем прикрыть обнаженное тело, поэтому по первой приходилось смириться с положением.
Тогда же, он впервые ощутил боль. Ранее его тело подавлялось, а разум не был завершён из-за чего, действия первого можно счесть детскими и странными. Он успел принюхаться к себе, своей руке, подмышкам, поиграть рукой с собственным телом, испытывая его на прочность, все это было впервые. Его первые настоящие воспоминания творились здесь и сейчас.
Боль была частью жизни любого человека и Первый не был особым исключением. Его губы поползли вверх, обнажая зубы, в то время, как глаза сперва осмотрели рану на ноге, а уже после и вредителя.
То был пушистый лесной волк, разодетый в черную, буквально смолистую шерсть. Он был один, что нехарактерно волкам, они охотятся в стае. Такое сможет подметить опытный охотник, или знаток дела, №1 знаниями похвастаться не мог. И одинокий волк являлся для него обычным вредителем. Первый бросился на волка, подобно дикому зверю без рассудка, логики и знаний. Это была хаотичная атака, в которой №1 работал всем телом, как он только мог. Он бил ногами, царапал ногтями и кусал зубами. В частности, это был его первый бой в жизни, и победил он, не без потерь, но с гордостью.
Обвисшая рука, которой перегрызли сухожилья, лицо на котором была отметка волка, коготь прошёлся вертикально вниз, задевая глаз и щеку.
Собственно, на этом должен и закончиться рассказ, Первый победил, но какой ценой? Из-за травм и кровопотери он должен умереть спустя часы, если не раньше. И так бы закончилась свобода №1, всего день с небольшим, а после смерть, если бы…
Не интуиция. Да, Первый ничего не знал, а потому то, что он делал было основано на чистой интуиции. Вся кровь, разбросана по витиеватой коре деревьев, траве, кустам и земле, вдруг встрепенулась. Она содрогнулась как после дикого кошмара, а после, потянулась вспять к Первому. Подобно изысканному грибку Physarum polycephalum, кровь вела себя разумно. Она не знала точно где №1, но стоило одной небольшой капле коснуться тела Первого, и вся кровь набросилась на него, пытаясь съесть.
Так только казалось со стороны.
На деле же, вся кровь впиталась в раны, и будто бы закрывая за собой дверь, вежливые господа, закрыли рану. И на руке, и на лице. Даже шрама не осталось.