Глаза девочки расширились, а сама она, позабыв все на свете, запрыгала на месте.
— Ого, так вы волшебник! А какой у вас ранг?
Только я подумал, что Аиша прозрела и уловила моё положение да осознала, какой я сильный, как тут же она спросила о рангах.
Кто вообще трехлетнему ребенку о них рассказал?
— Высокий, — одно складно ответив, я вновь кашлянул в руку.
— Да? Круто, а зачем вы к нам пришли? Вас папа привел? Если нет, то простите, я буду вынуждена его позвать.
Какая все же у меня удивительно собранная сестра. Так и норовит попасть в грязные руки. Ну зачем ты раскрываешь все карты? Скажи половину, а вторую держи в уме.
— Я… особенный маг, учитель вашего брата, он доверил мне важную миссию, подобрать для него парочку пустых страниц. Если тебе не сложно, можешь сбегать за ними? Он говорил, те находятся в его комнате.
— Вы о каком из двух братьев?
— Тот который тебе больше нравится конечно.
— Тогда, брат Рудэус? Но он ведь учит знатную барышню, наверняка ему хватает чистой бумаги... тогда получается брат Нилрем?
— Мне даже интересно стало, чем тебе так мой ученик не понравился?
Нужно как-то незаметно стереть слезу пока она не заметила.
— Нилрем? Если вам интересно, я расскажу, ведь мой старший брат дикий хвастун! Он даже заглядывал моей маме под юбку, когда ему было не много больше чем мне лет, а ещё маминька говорила, что видела, как он расправился с беззащитными детьми, магией! А Папа упоминал, как Нилрем на голову женские трусики надевал и ползал по всему дому. Мало того, что хвастун и задира, так ещё и извращенец!
Знаете? Знаете, эта земля, что стелилась под моими ногами, она… она кажется такой мягкой, я готов на неё упасть, нет выкопать яму, чтобы туда поместиться. А как прилягу в неё, отдам приказ, махнув рукой: «Засыпайте!»
В детстве… ни разу не совершал такого постыдного греха. Рудэус брал те трусы. Но мы были мелкими, и нас ещё могли спутать. Удивительно как много Лили знает о моих похождениях, и то, как я развлекался да познавал магию. Я считал её святой женщиной, но на деле, все оказалось сложнее? Стоило только уйти из дома, как о моих великих свержениях все позабыли? Какая жестокая меня ждет судьба. Неужели забвение?
— Кхм, Айша, я тебя услышал, — девочка крепко сжимала ночник, и в его свете, то округлое лицо серьёзно так дулось. — Как его учитель, я чувствую великую ответственность, поэтому приложу все силы, чтобы Нилрем вырос не таким, как ты его описала.
— Да, постарайтесь!
— Хорошо, а теперь, я хотел спросить, что ты здесь делаешь, и почему не спишь? Разве маленьким девочкам можно гулять средь темноты, одной?