Взгляд волка угасал.
Его жизнь за один миг укоротилась до жалких секунд, и тем не менее, отпускать свою добычу он не намерен. Ведь не бывает так, чтобы хищник отступил, понимая причину скорой кончины.
Как одинокая свеча перед бурей, жизнь зверя закончится раньше, чем успеет подуть первый ветерок.
Лапы Магзверя ослабли, они затряслись, а в глазах все размывалось. И добыча, и улыбка добычи, и славное синее небо.
Сожалеет ли волк, умирая в охоте?
Видит ли зверь, в предсмертном бреду свою краткую жизнь?
Для обычного Магзверя подобные слова и предложения слишком сложны, он не поймет и процента. К чему эти людские глупости, равнять волка и человека, когда первый, без угрызений совести нападет на второго?
Зубы зверя оказались недостаточно остры, а его челюсть не столь сильна, чтобы прокусить кость человеческого дитя, вот и все, в том нет никакой философии.
Ведь даже на смертном одре, зубы зверя продолжали пронзать кожу добычи в надежде закончить охоту. Магзверь смотрел на человеческое дитя до последнего, и последнее, что видело застывшее сердце, было зелёным светилом.
***
К дому мне удалось добраться за каких-то несколько часов. Около девяти? Ну, не считая трех дней задержки, именно столько я и провёл в движении. Прибыв ночью, мое лицо уже освещалось тусклым светом восходящей Луны и её подхалимов — звёздной карты. А в окнах дома тем временем горел притяный свет. На первом этаже никого, в то время как во втором, одна незамысловатая парочка продолжала попытки зачать следующего брата или сестру.
Честно говоря, такого рода приветствие испортило всю картину, которую я по крупицам своей благородной души собирал с первого дня каторги. В моем представлении это должно было быть не просто праздником, а целым событием, со мной в главной роли. Однако прибыть мне довелось не вовремя, меня никто не ждал.
Обломали знатно. Этот любитель отправлять сыновей к чертям на куличики, должен поплатиться за все.
Да и как у Пола отношения с Лили? Она ведь опять не содержится и вновь будет измена, пускай Зенит давно согласилась, что Лили часть семьи, но, боюсь следующая такая выходка будет дорогого стоить.
— Ну-у… ха, сколько можно, ха, я уже на пределе! Ах.
— Ещё не все! Хух, мы только начали!
— Получается, их слышно и за пределами дома? — задумчиво помнув губу ладонью и заозиравшись, я пытался прикинуть, на какое расстояние их хватает с такими-то криками. Мне и раньше соседи горько ухмылялись, когда видели, а теперь все стает на свои места. М-да уж. Впрочем, Зенит, не смотря на на всю любвиобильность Пола, уже заканчивала и голоса их утихали.