Из мага полилась магия воздуха, беспечным потоком, поднимая белый порошок и удерживая его в себе по форме сферы. Точь-в-точь, водяной шар, но в большем масштабе. В разы большем.
На удивление, все проходило тихо, и только ели осязаемый ухом ветра вой, позволил Рутре осознать пример, к которому возможно отослаться.
— Вьюга, — прошептали губы, минуя осознание. Клубок, подобный воздушному снежку, сжимался, свирепел и нагревался.
Последнего эффекта Рутра не мог ощутить, впрочем, ему казалось, магия обозлилась, когда свист ветра усилился, а ладонь Нилрем направилась прямиком на мирную компанию бандитов.
Сто килограммов муки, запущенной с тридцати метров, казалось, должны разлететься по округе за время своего подлета, но магия тщательно сдерживала всю муку.
На сетчатке глаза бандитов, их было не больше трех, которые уловили магию отразилось особое непонимание. Спустя секунду, они додумались раззявить глаза пошире, на манер блюдца, осознав, что к ним летит незапланированная зима в форме белоснежного шара, разинуть рта и сказать хоть что-то, предупредив остальных, уже не успевал никто. Их действиям вторил далекий мальчик в кустах, который в отличии от невезучих бандитов видел все. В его глазах отразилась искра, ведь за белой сферой последовала и горящий красный цвет. Они соприкоснулись в точке «Х». И произошел шипучий взрыв.
***
Говоря изначальными понятиями, представленное Нилремом, брало название Пылевой взрыв, суть которого заключалась в том, что воздушно-пылевое пространство при определенных концентрациях очень взрывоопасно. Мука же, ничем не хуже пыли, а в некоторых аспектах и лучше. В особенности, подобный взрыв опасен при закрытых помещениях, где кроме муки выгорает и весь воздух моментально превращая помещение в ядовитую камеру.
Тепло от взрыва смогло лизнуть Рутру за кончик носа, от чего он вздрогнул. Секундный ступор мог перерасти в минутный, если бы не окрик Нилрема, пробивающийся сквозь белый шум.
— Уходи!
Маг сорвался на бег, творя в руке новое заклинание.
Глаза же Рутры, за неимением альтернатив, вернулись на место взрыва, так и застыв в трепетном ужасе, ведь все и каждый из тех, кто попал под взрыв выжили. Выжили, но кричали в агонии горящей смерти.
Всего секунду назад, им было весело, они шутили, смеялись, подтрунивали друг над другом, а тут, возьми и все закончись. Оборвалось веселье как та тонкая соломинка, истаяли улыбки, подобно снегу в оскаленных языках пламени.
А рыжий паренёк не знал, что делать. Он был уверен, нет, он был самонадеян. Считал себя носителем справедливости, наносителем добра, но вот последствия. Не он ранил всех этих людей, так почем же Рутра ухватился за грудь, где должно часто биться сердце?