Мы с Саидом стояли рядом, наблюдая.
Слишком близко.
Слишком мягко.
Слишком… по-семейному.
Я кричала Амиру слова поддержки, Саид снимал его на телефон — и это было настолько интимно, что я невольно прикусила губу, пытаясь остановить дрожь внутри.
А потом он сказал:
— Теперь наша очередь.
Я хотела отказаться, но Амир уже махал нам, и Саид смотрел так, как будто отступать — значит снова превращаться в ледяные стены.
Он помог мне надеть шлем.
Его пальцы касались моей шеи слишком бережно.
Слишком знакомо.
— Ремешок тугой? — его голос почти касался кожи.
Я кивнула.
Он подвел меня к лошади.
Взял мою руку.
Опустил наши ладони на мягкую морду животного.
— Знай, — сказал он лошади, но говорил явно мне, — Селена очень добрая. Конечно, острая, как шипы розы… но ты ведь не испугаешься её шипов?
Я рассмеялась.
Впервые легко.
Без колкостей.
Без брони.
Мы катались рядом.
Смеялись.
Смотрели друг на друга иначе.
По-старому… или по-новому?
И все становилось таким правильным, таким гибельным, что я уже не понимала
я скучаю по прошлому?
Или по нему?
По мужчине, который когда-то принадлежал только мне?
Я ехала рядом с ним, чувствовала его взгляд — и не могла уже различить,
что именно делает моё сердце таким горячим.
Когда Амир убежал к стойлам за морковками, я осталась рядом с лошадью, пытаясь отдышаться после небольшой прогулки. Сердце всё ещё колотилось от волнения и… от странного покоя, который я почувствовала, когда Саид ехал рядом.
К нам подошёл конюх — молодой мужчина с солнечной улыбкой.
— Это кобыла по имени Лира, — сказал он, мягко поглаживая лошадь по шее. — Характер у неё сильный, но если вы с ней подружились сегодня — значит, она вас выбрала. Лира редко так быстро принимает людей.
— Правда? — удивилась я.
— Конечно. Обычно она вредничает, кусается, швыряет головой. А с вами — смотрите, как спокойно стоит.
Он сказал это искренне, по-доброму, без тени флирта.
Но вот я улыбнулась…
И даже чуть засмеялась, когда Лира фыркнула и ткнулась носом мне в ладонь.
— Ну, спасибо, Лира, — сказала я лошади, смеясь. — Я рада, что удостоилась чести быть не укушенной.
Конюх тоже улыбнулся:
— Если хотите, могу научить вас нескольким трюкам, как с ней подружиться ещё сильнее.
Я уже хотела ответить, но вдруг почувствовала за спиной знакомое напряжение — почти как холодный ветер.
Он стоял неподалёку, но его взгляд…
Горел.
Причём так, что бедный конюх бы сгорел, если бы заметил.
Я повернулась и увидела, как Саид смотрит не на меня и не на лошадь — на наши улыбающиеся лица.
Ох, чёрт.
Я едва удержалась от закатывания глаз.
— Ну что ж, — сказал конюх, не замечая грозы за моей спиной. — Если что-то понадобится, зовите. Лира вас уже признала.