— А как мы увидим, что он пишет, если глаза закрыты?
— В правилах так написано! Лучше не рисковать.
— Ладно-ладно, закрываем. Откроем, когда начнется.
Се Юй во все эти сказки не верил. Одной рукой он держал руку Хэ Чао, а второй подпирал голову, с интересом разглядывая соседа.
Этот парень, который еще минуту назад хорохорился и орал, что никого не боится, зажмурился так сильно, словно зажмуривание могло спасти его от конца света.
Спустя пару минут Хэ Чао не выдержал:
— Ну че там? Началось?
Сюй Цинцин продолжала монотонно шептать:
— Прошлая жизнь, прошлая жизнь, я твоя нынешняя жизнь. Если хочешь связаться со мной… Да не перебивай ты! Духи быстро не приходят.
У соседа были удивительно длинные ресницы.
Се Юй засмотрелся на них.
В классе было темно, но Вань Да включил фонарик на телефоне, освещая лист бумаги на столе. От этого бледного света все вокруг казалось еще более нереальным.
Половина лица Хэ Чао тонула в тени, а вторая была очерчена мягким белым контуром.
Высокая переносица, правильные черты лица, выразительные брови. Когда он не улыбался и молчал, от него исходила какая-то скрытая сила. На правом ухе Хэ Чао Се Юй заметил несколько проколов и вспомнил их первую встречу летом: тогда в его ушах были две сережки, что выглядело невероятно выпендрежно.
Хэ Чао честно пытался сидеть с закрытыми глазами, но терпение его лопнуло. Вань Да включил на телефоне какую-то заунывную призрачную музыку, а Сюй Цинцин шептала заклинание с таким выражением, словно в нее саму вселился бес.
Чао казалось, что если они посидят так еще минуту, то вокруг них соберется весь загробный мир.
Он медленно приоткрыл глаза и наткнулся на прямой взгляд Се Юя.
Они молча смотрели друг на друга:
— …
Сюй Цинцин наконец закончила шептать и строго предупредила перед вопросом:
— Глаза не открывать, душу утащит!
Се Юй, видя озадаченное лицо Хэ Чао, решил, что тот просто пытается казаться храбрецом, хотя внутри у него все сжимается от страха. Он насмешливо улыбнулся и одними губами произнес:«Трус».
Сюй Цинцин, несмотря на свой боевой характер, в вопросах проявила обычную девчачью натуру. Она долго мялась, попросила всех заткнуть уши и наконец робко спросила:
— Он… меня любит?
— Кто?! — тут же встрепенулся Вань Да. — Имя назови! Че за придурок, почему я не знаю? Какая сволочь посмела покуситься на наш единственный цветок?
Сюй Цинцин огрызнулась:
— Да заткнись ты, не твое дело.
Вань Да возмутился:
— Не может быть! Ни одна сплетня в этой школе не проходит мимо моих ушей!
— Ага, мечтай больше.
В итоге карандаш медленно сдвинулся и указал на слово «Нет».