Пальцы парня мягко скользнули вверх по обнаженной спине Се Юя.
Се Юй уже хотел сказать: «Руки убрал быстро», но Хэ Чао сразу отстранился, аккуратно поправил на нем футболку и нежно поцеловал в шею:
— Пошли.
Хэ Чао уже собирался выйти, но Се Юй перехватил инициативу. Он развернулся, прислонившись спиной к раковине, и посмотрел на него:
— Поцелуемся?
*Они пришли на стадион последними. Ло Вэньцян уже вовсю проводил разминку для ребят.
Физорг был в восторге:
— Давайте быстрее, разминайтесь! Наверняка устроим ночной забег! Старина Тан идет в ногу со временем!
Се Юй приготовился бежать дистанцию, но Старина Тан построил класс и скомандовал:
— Шагом марш!
— …
Ло Вэньцян, собиравшийся пробежаться с ветерком, застыл в недоумении:
— Учитель, мы что делаем?
Старина Тан с улыбкой заложил руки за спину:
— Мы просто гуляем.
Физорг окончательно потерял дар речи.
Старина Тан очень переживал за психологическое состояние ребят, поэтому этот взрослый мужчина долго думал и выбрал такой необычный, совсем не молодежный способ снять стресс.
Мальчики и девочки построились в две колонны и принялись неторопливо обходить стадион по кругу.
На ходу Се Юй прикидывал, как быстрее незаметно сбежать в общежитие. Хэ Чао заметил его взгляд и тихо шепнул:
— Прояви уважение к учителю. Потерпи, он от силы круга два пройдет и устанет.
— …И кто тут из нас не проявляет уважения?
Старина Тан действительно водил их недолго. Не пройдя и двух кругов, он устал и предложил ребятам сесть прямо на покрытие беговой дорожки, чтобы поговорить по душам.
Небо окончательно потемнело.
Свежий ветер принес прохладу.
В темноте, когда лиц почти не было видно, ребятам стало проще делиться тем, что они долго копили в себе.
Сказать, что перед лицом гаокао и с учетом низких позиций в городском рейтинге они не паниковали, было бы ложью.
Старина Тан тихо вздохнул:
— Возможно, кто-то из вас думает, что завалил этот экзамен. Но это не так. Не бывает плохих результатов, бывает лишь недостаток стараний. Вы все огромные молодцы. И можете стать ещё лучше.
Сюй Цинцин, которая вроде бы успокоилась, снова расчувствовалась и тихо заплакала.
Но это были не слезы грусти, а скорее слезы облегчения — словно её, уставшую после падения, ласково потрепали по голове.
— Некоторые из вас говорят мне, что боятся будущего и чувствуют растерянность, — продолжил Старина Тан. — Но это не растерянность… Глупые вы дети, ваше будущее таит в себе бесконечное множество дорог.
Наступила тишина.
Вокруг горели лишь уличные фонари за забором стадиона, их мягкий, теплый свет тихо проникал на дорожки.