Когда Се Юй сдал бланки и вышел в коридор, условия задач всё ещё крудились у него в голове. Он размышлял над решением, когда Хэ Чао неожиданно сунул ему в руку листок:
— Что это?
Они вышли на улицу, полуденное солнце припекало. Хэ Чао расстегнул куртку:
— Подарок от великого мастера. Настоящий шедевр.
Се Юй развернул смятый черновик. На обратной стороне, среди небрежных формул, красовался рисунок в стиле абстракционизма. Линии были хаотичными, на листе угадывался лишь смутный силуэт человека. Если бы не тот факт, что во время пересдачи Хэ Чао постоянно глазел на него, понять, кто нарисован, было бы невозможно.
…Шедевр, как же.
Хэ Чао, судя по всему, очень гордился своими художественными навыками:
— Ну как, оценил сюрприз?
— Оценил, — Се Юй аккуратно сложил листок и поманил его пальцем. — А ну-ка подойди.
Хэ Чао придвинулся ближе, надеясь сказать: «Да ладно, поцелуя в щечку будет достаточно», как вдруг получил несколько чувствительных пинков и был практически вытолкнут Се Юем на лестницу.
У Чжэн, прислушиваясь к доносившемуся из коридора шуму борьбы, покачал головой и снова перевел взгляд на пересданные бланки.
На совместных экзаменах четырех школ Вторая школа показала два лучших результата.
Когда оценки были подтверждены, эта новость мгновенно облетела всю параллель, а затем вышла далеко за пределы учительской старших классов и разнеслась по всей школе.
Баллы были невероятно высокими: по всем предметам либо полный балл, либо близкий к нему. А от обладателя третьего места в рейтинге их отделяла пропасть в трехзначное число баллов.
Ученики третьего класса пока ничего не знали и поначалу радовались за себя: «Надо же, другие классы в этот раз так плохо сдали…»
Первым послеобеденным уроком был классный час у Старины Тана.
Все оценки были подсчитаны. Зная, что ребятам не терпится узнать результаты, Тан Сэнь помимо учебных материалов принес с собой экзаменационную ведомость — он планировал разобрать итоги и помочь классу составить план работы на оставшуюся часть семестра.
— Средний балл нашего класса в этот раз выше остальных на четыре целых шесть десятых…
Хэ Чао, которого Се Юй подгонял сзади, как раз подошел к дверям кабинета и услышал оглушительный радостный крик, от которого, казалось, задрожал потолок.
— Чего это они так разбушевались?
Се Юй прижал ладонь к уху, проигнорировав его вопрос.
Вань Да первым вскочил с места с криком:
— Это правда!
У Лю Цуньхао покраснели глаза. Здоровяк едва сдерживал слезы:
— Мы сделали это! Мы реально смогли!
Ло Вэньцян кричал:
— Это чудо! Мы сотворили чудо!