Хэ Чао слушал его рассказы и со смеху покатывался:
— Да ладно, серьёзно?
Дальше было ещё веселее.
Крышку люка, как выяснилось, стащил один бездельник с соседней улицы. Местные, разумеется, своего не выдали и стояли насмерть. Жители двух улиц переругались из-за одной железной крышки так сильно, что едва не попали в городские новости.
— И в итоге подрались? — спросил Хэ Чао.
— Нет, обошлось. Мы что, дикари какие-то?
— А разве... нет?
Драться они не стали, но несколько боевых тётушек из комитета Хэйшуй-стрит глухой ночью тихо и незаметно утащили крышку люка с соседней улицы взамен своей. Соседняя улица вообще не ожидала такого коварного манёвра и наутро просто выпала в осадок.
Договорив, Се Юй заметил, что Хэ Чао застыл с задумчивым видом. Он остановился и помахал ладонью перед его лицом:
— Эй.
Он помахал пару раз, и когда его терпение уже подходило к концу и он готов был отвесить подзатыльник, Хэ Чао вдруг перехватил его руку, переплетая пальцы, и тихо произнёс:
— ...До сегодняшнего дня я видел это место только на твоих фотографиях.
Хэ Чао не стал говорить, что только сегодня, пройдя здесь своими ногами, он почувствовал, как эти снимки оживают. Грязные уличные коты, у которых шерсть свалялась колтунами от возни в лужах, жмурились и нежились на солнце.
Каждый кирпич, каждое обшарпанное здание, каждый доносившийся звук.
Только теперь он по-настоящему понял, откуда в Се Юе эта противоречивая, но безумно притягательная черта — закрываться плотной бронёй от внешней злобы с вечным раздражённым «не подходи».
Но при этом внутри он оставался удивительно чистым и мягким.
Хэ Чао казалось, что он хочет сказать так много, но в итоге, сжимая руку своего парня, он лишь тихо выдохнул:
— Кажется, я пропал.
Се Юй услышал, как при ходьбе шуршит полиэтиленовый пакет с грецкими орехами, и подумал про себя: «Я тоже считаю, что ты пропал. С твоими мозгами никакие орехи уже не помогут».
Они прождали ещё немного. Прошло полчаса, а автобуса всё не было.
Се Юй хотел проверить время, но вспомнил, что вчера забыл зарядить телефон. Батарея села: едва экран загорелся, как тут же потускнел и отключился. Он толкнул Хэ Чао локтем в бок:
— Дай телефон.
— В левом кармане, — отозвался Хэ Чао.
Пальцы Се Юя коснулись края кармана его джинсов. Ткань была жёсткой. Не успел он запустить руку внутрь, как Хэ Чао шутливо предостерёг:
— Руки не распускай, без вольностей.
Се Юй фыркнул:
— Мечтай больше.
Время было 19:21. Ещё не поздно, но ехать предстояло около полутора часов. Се Юй решил позвонить госпоже Гу и предупредить её, что задержится.