Хэ Чао не хотелось вешать трубку.
Ему было так хорошо, но в то же время безумно не хватало соседа рядом.
— Я тут недавно понял... — зная, что Се Юй его уже не слышит, Хэ Чао тихо прошептал: — ...Кажется, любить тебя — это какая-то зависимость. Затягивает.
Се Юй не отличался романтичностью, но, возможно, дневные мысли повлияли на его ночные сновидения — в ту ночь ему приснился совершенно бредовый сон.
Ему приснилось, что Хэ Чао после гаокао устроился работать водителем экскаватора.
Сущий кошмар.
Проснувшись утром, он долго не мог прийти в себя.
Се Юй встал, умылся и, глядя на своё отражение в зеркале, не сдержался:
— Да твою же мать...
В утреннем автобусе было почти пусто. Се Юй вставил наушники, собираясь доспать в дороге.
Автобус сильно трясло на поворотах. Се Юй пытался закрыть глаза, но сна не было — он всерьёз опасался, что, стоит ему уснуть, как он снова увидит Хэ Чао в экскаваторе, весело машущего ему из кабины. В итоге он просто смотрел в окно на бесконечный поток машин и тянущиеся вдоль дорог палатки с завтраками.
Выйдя на нужной остановке, он достал телефон и написал Чжоу Далэю: «Ты завтракал?»
«Ещё нет. Давай встретимся у тётушки Ван?»
«Закажи мне пять мясных баоцзы. Я скоро».
Тётушка Ван когда-то начинала с уличного лотка. Позже она скопила денег и арендовала крошечное помещение. Дети, выросшие в этом районе, за долгие годы настолько привыкли к её стряпне, что если день начинался без её завтрака, им казалось, что чего-то не хватает.
Се Юй нашёл свободный столик на улице и сел. Он хотел поторопить Чжоу Далэя, но едва успел отправить сообщение и поднять голову, как перед ним уже стояла тарелка с горячим доухуа[1].
— О, сынок, — тётушка Ван поставила тарелку на стол и вытерла мокрые руки о передник. — Я тебя ещё издалека приметила. Баоцзы сейчас допарятся, скоро принесу. Пока перекуси этим.
— Тётушка Ван... — Се Юй взял ложку и с улыбкой заметил: — Я ведь ещё ничего не заказывал.
Тётушка Ван всплеснула руками:
— Да я и так знаю, что вы с Лэй-цзаем любите! С закрытыми глазами вам на стол накрою!
Пока они разговаривали, появился заспанный Далэй в домашних шлёпанцах. Почёсывая затылок, он подошёл к столу и поднял руку с растопыренными пальцами:
— Тётушка Ван, мне пять штук!
Тётя Мэй всё ещё возилась с делами в Гуанмао и должна была освободиться только к полудню. Всё утро Се Юй просидел у Чжоу Далэя, играя в старую приставку, подключённую к древнему пузатому телевизору, который хозяева никак не решались выбросить.
— Ты до сих пор её хранишь?
— Это же ностальгия, — улыбнулся Чжоу Далэй. — И главное — она работает! Качество картинки, конечно, вырвиглазное, но сам факт!