А потом на него уставилось множество пар глаз.
Се Юй пока не знал про всю эту тему с кроссдрессером. Он выходил ответить на звонок, а когда вернулся — Ло Вэньцян уже сидел за партой и, рыдая в три ручья, причитал:
— Не хочу, я отказываюсь... За что мне это?!
— Твои мышцы очень сексуальные, — утешал его Вань Да. — Верь в себя.
Хэ Чао всё это время хохотал так, что не мог разогнуться. Он помахал Се Юю и наклонился к самому уху:
— Наш физорг — в женском платье. Страшно, а?
— Ужастик снимаете?
— Ага, — подтвердил Хэ Чао.
Не успело слово отзвучать, как он тут же спросил:
— А ты когда-нибудь юбку носил?
У Се Юя в голове будто лопнула какая-то струна.
Сейчас, когда черты лица у него оформились, ещё куда ни шло. А в детстве он стригся коротко — и всё равно находились те, кто принимал его за девочку. Чжоу Далэй как раз был из таких придурков. Из-за одного-единственного «сестрёнка» их дружба затянулась на лишние несколько лет: едва-едва от версии «чуть что — сразу в драку» дошли до «посидеть у ларька с шашлычками».
Чжоу Далэй тоже мучился: и признал ошибку, и вину загладил — а подраться всё равно не мог.
Госпожа Гу в молодости тоже баловалась дурными затеями. Сынок был мягонький, прелестный — ну как не позабавиться? Уговаривала, наряжала в юбочки. До сих пор дома лежат несколько снимков той самой чёрной истории, которые ну никак не получается уничтожить.
Вань Да всё ещё утешал душевно раненного физорга, как вдруг из конца класса донёсся грохот. Он поднял голову — Хэ Чао и Се Юй опять непонятно с чего сцепились, стул опрокинут.
Лю Цуньхао смотрел с восхищением:
— Опять сцепились? День без их драки — и кажется, будто во втором «В» чего-то не хватает.
— Братан, я ошибся, ну ошибся же, ладно? — Хэ Чао одновременно и извинялся, и подливал масла в огонь: — Но вообще, старина Се, реакция у тебя какая-то подозрительная... Ты что, правда носил?
Се Юй всё это время разговаривал исключительно кулаками. Хэ Чао не справлялся, а тронуть его боялся. Откинулся назад, схватился за живот и застонал:
— ...Ай, больно.
Учитывая внушительный послужной список этого типа по части симуляции, Се Юй первым делом решил: опять ломает комедию, и довольно бездарно.
Но он сам не знал, почему всё равно сделал два шага вперёд:
— Где болит?
Хэ Чао растерялся — за секунду сменил три места и наконец остановил руку на груди:
— Тут. Может быть, внутреннее кровотечение.
С ходу — «внутреннее кровотечение». Ну даёт.
Се Юй потянулся и через ткань коснулся пальцами:
— Здесь?
Хэ Чао опустил взгляд на ладонь Се Юя, упирающуюся ему в грудь — и вдруг на мгновение поплыл: