Сюэ Сишэн был форменным Бешеным Псом номер два. Хэ Чао ничего не мог с ним поделать — не бить же всерьёз:
— Дружище, по-моему, нам лучше дать друг другу пощаду.
Се Юй перепробовал все резкости, включая своё коронное восьмизначное заклинание[2] «Не твоё собачье дело — не моё собачье дело», — но на Сюэ Сишэна это не действовало. Он повторял только одно:
— Соок три балла — вот наш отрыв от первого класса.
Сюэ Сишэн прославился в один миг: Вань Да нарёк его «человеком на вершине пищевой цепи класса 2-3».
— Настолько жуткий? — прочитав эсэмэску от Вань Да, Шэнь Цзе поднял голову и посмотрел на двух больших боссов, которые последние два дня словно пустили корни в их классе 2-8. — …Неудивительно, что вы к нам зачастили. Босс Се Юй, ты заметил, какие у нас в классе все притихшие?
Се Юй сидел в углу, уткнувшись в телефон, и не сразу понял, почему разговор перекинулся на него:
— Я?
Хэ Чао, положим, знал многих, и после случая с Ян Вэньюанем обзавёлся каким-никаким авторитетом в их классе. А вот Се Юй по-прежнему оставался легендарно-устрашающей фигурой — с неувядающей пугающей славой.
Шэнь Цзе сказал:
— Ну да. Я от тебя ещё улыбки ни разу не видел. Может, улыбнёшься — типа, жест доброй во о ли? Наши все от страха трясутся.
Се Юй поднял взгляд: и правда — несколько человек косились на него, но, заметив, что он смотрит в их сторону, тут же по-воровски уткнулись в парты.
Се Юй только собирался ответить: «Ну и пусть трясутся», — как Хэ Чао вдруг выдал:
— С какой стати мой малой должен тебе улыбаться?
У Шэнь Цзе в голове случилось короткое замыкание:
— …А?
Рука Се Юя дрогнула. Уровень, который он только что чисто проходил — человечек внезапно вышел из-под контроля, сорвался с жёлоба трубы и полетел вниз; две с лишним тысячи метров полосы препятствий — всё коту под хвост.
Шэнь Цзе убедился, что не ослышался, и хотел спросить: «Братец Чао, ты что, ревнуешь?» Но Хэ Чао частенько балагурил, и он не мог определить, сколько в этих словах правды, а сколько шутки. Докапываться — ещё сделаешь неловко. Так что он сухо хохотнул:
— Ха-ха, ну… гляньте, какое солнце на улице. Жарко небось.
Сказал — и почувствовал, что стало ещё неловче. Вернее, неловко было только ему одному: атмосфера, которую источали двое рядом, сделалась какой-то… более тонкой.
В конце концов Се Юй резко поднялся и совершил поступок, чрезвычайно соответствующий его пугающей репутации: закатал рукава, ткнул пальцем в Хэ Чао и бросил:
— Выкатывайся.
Класс 2-8 содрогнулся всем составом.
Как раз прозвенел звонок. Завуч Цзян шёл к Тан Сэню, и они вместе выходили из учительской. Ещё издали, от дверей, он увидел, как эти двое сцепились в клубок: