Шторы задёрнуты наглухо, свет выключен — и правда похоже на маленький кинотеатр.
Се Юй не понял: «Что это вы делаете?»
«Угадываем убийцу, — пояснил Вань Да. — Детектив. Пятьдесят фэней за долю. Ставку, господа?»
«Не-не-не, это неспортивно — мы с Лао Се ничего из начала не видели, — сказал Хэ Чао и тут же добавил с похвалой: — Но деловая хватка у вас что надо, этого не отнять».
Всеобщее веселье не продлилось и получаса — его собственноручно разнёс завуч Цзян: «Ну-ну. Я всего-то на проверку работ отлучился — а вы тут решили вверх дном всё перевернуть?»
Бешеный Пёс шёл и крыл все классы подряд: «Восьмой превратил класс в караоке-бар, у вас тут — кинотеатр. И у всех прямо буйная фантазия, а? Вы вообще в курсе, как написали экзамен? И такие довольные, такие радостные?!»
Хэ Чао наклонился к уху Се Юя: «Всё равно подыхать — так лучше в довольстве».
Завуч Цзян ткнул пальцем в последний ряд: «Что вы там шепчетесь, голова к голове? Пятнадцати кругов не хватило?»
Хэ Чао только собрался сказать «ничего», как его любимый сосед по парте всадил ему нож в спину — Се Юй повторил то, что только что сказал Хэ Чао.
Класс грохнул от смеха.
«Раз так сильно хочешь подохнуть — изволь, — завуч Цзян вышел из себя. — Хэ Чао, марш отсюда. Стой в коридоре».
«…»
Хэ Чао привык и выкатывался с отработанной до автоматизма сноровкой.
У завуча Цзяна, похоже, был заготовлен ещё не один абзац нотаций. Выставив Хэ Чао в коридор дожидаться разноса, он всё распекал класс 2-3. Хэ Чао устал стоять, тихонько вернулся на пару шагов и, прислонившись к косяку задней двери, заговорил с Се Юем: «Пацан, это было не по-братски».
Се Юй отплатил: «Ты надоедливый».
«…С опозданиями общежитских мы тоже разобрались, — завуч Цзян перешёл от дисциплины класса к опозданиям. — Присутствующие здесь жильцы общежития: с завтрашнего утра вы ощутите пробуждающую силу».
Пробуждающая сила.
Твою мать, на деле это означало острое желание убивать.
Наушники в общежитии грянули так, что заложило уши — над головами у всех взорвалась песня «До последней капли крови за отчизну[1]»:«Дымы сигнальные встают — на север, к рубежам!
Дракон взвивается столбом, пронзительно ржут скакуны…
Я клянусь хранить свой край, раздвинуть его пределы —Пусть могучий Китай четырём сторонам света укажет путь!»
В ней было столько могучей страсти, столько величавого порыва — достаточно, чтобы пробудить горячую кровь в душе любого доброго сына отечества! Чувство долга поднималось само собой, жажда знаний бурлила и клокотала!
В шесть утра всё общежитие действительно закипело.
Все повскакивали с кроватей, второпях даже в тапочки не влезли, распахнули двери и, не сговариваясь, дружно выдали: «Бля!»