— Еще не окончен? — Она выехала из города А сразу же, как получила звонок, и провела в дороге больше двух часов.
Полицейская вздохнула:
— Показания сторон расходятся.
*В допросной.
Се Юй в третий раз спокойно повторил:
— Я его пальцем не трогал.
За эти два часа Братец Тигр сполна познал, насколько непредсказуемой может быть жизнь, и прочувствовал все оттенки слова «капец». Этот сопляк-старшеклассник наглядно продемонстрировал ему, что такое абсолютное бесстыдство.
Сидя напротив Се Юя за широким столом, Тигр с силой ударил ладонью по дереву и заорал во все горло:
— Да твою же мать! Офицер, он врет!
Полицейский, работавший в этом неспокойном районе Хэйшуйцзе, давно привык к подобным сценам и растерял всякую мягкость:
— Не матерись мне тут! Сядь нормально, урод! Будешь орать — вылетишь отсюда. Слова тебе не давали!
Тигр с тихим ворчанием опустился на стул.
Полицейский повернулся к «хрупкому юноше» и заметно смягчил тон:
— Се Юй, верно? Не бойся. Пока мы здесь, он тебе ничего не сделает.
Се Юй с самым невинным и вежливым видом кивнул:
— Спасибо, дядя полицейский.
Тигр едва не задохнулся от ярости, готовый перепрыгнуть через стол и содрать с парня эту лицемерную маску:
— Слышь, ты, харе притворяться! Меня избили, я тут пострадавший!
Полицейский с силой хлопнул папкой по столу:
— Заткнись! Смотри, как ты ребенка запугал!
Се Юй картинно вздрогнул, демонстрируя страх перед «опасным авторитетом». Актер из него был так себе, но на полицейского это подействовало безотказно.
«Вранье, сплошное вранье! Вы что, ослепли?!» — мысленно выл Тигр.
Что это вообще за монстр? В такие годы — и так виртуозно натягивать овечью шкуру! Да это же чистокровный волк!
Когда Се Юй вышел из участка, на улице уже стемнело. Отмазался он идеально, не понеся никакого наказания.
Благодаря показаниям торговок с оптового рынка, которые приукрасили историю в пользу своего любимчика, вина Тигра была доказана. Травмы на его теле списали на «полученные неизвестно где и от кого», так что бедолаге пришлось выплатить пятьсот юаней штрафа и написать гарантийное письмо с клятвой больше не донимать жителей Хэйшуйцзе и встать на путь исправления.
Тигр, сгорбившись, пыхтел над столом со словарем «Синьхуа»[1] в руках: если не знал, как пишется иероглиф, приходилось искать вручную, так как писать пиньинем[2] ему строго-настрого запретили. Это был, пожалуй, самый унизительный момент в его жизни.
Когда Се Юй шел к выходу, Тигр окликнул его.
Полицейский тут же перехватил дубинку и строго прикрикнул:
— Чэнь Сюнху! Тебе мало?
— Да ничего я не делаю, вот же вы, рядом стоите. Просто спросить хочу. — Он тупо и упрямо уставился на Се Юя: — …Ты под кем ходишь?